А меня тут недавно академик в книге упомянул. Честное слово! Даже похвалил в какой-то степени меня член Академии русской современной словесности Владимир Иванович Новиков.

"Когда М.Цыбульский и В.Бакин не вторгаются в те сферы, где они некомпетентны, когда они судят, что называется, не выше сапога, – они со своими прикладными, фактографически-описательными задачами справляются успешно".*1

Вот таких лестных слов удостоились мы с автором книги "Владимир Высоцкий без мифов и легенд" Виктором Бакиным. Со своими описательными задачами мы справились настолько успешно, что уважаемый академик даже сумел, благодаря нашему прикладному творчеству, устранить множество вопиющих фактических ошибок, допущенных им в первом издании книги "Высоцкий". И, как видим, даже поблагодарил. Несколько, правда, на свой лад. Как шутил мой отец, "я с самим маршалом Жуковым на "ты"! Я ему на ногу наступил, а он заорал: "Да пошёл ты..." Вот и академик сказал нам с В.Бакиным "спасибо" в стиле маршала...

Короче говоря, в способности думать нам В.Новиков отказал. Но, кажется, о запрещении читать ничего не сказано? Воспользуемся же этой милостью и почитаем подготовленные академиком примечания для составленного им четырёхтомника произведений Высоцкого.*2 Я специально регистрирую то обстоятельство, что предлагаемая рецензия написана без недозволенных размышлений. Говоря языком интеллигентных людей – не выше сапога.

Думать нам не дозволено, а не думая, невозможно понять, зачем потребовалось В.Новикову издавать четырёхтомник Высоцкого. Наверное, просто уже стало неудобно считаться специалистом-высоцковедом и четыре раза переиздавать одну и ту же книгу из серии "Жизнь замечательных людей", потребовалось взять новую высоту.

О подобных "взятиях высот" лучше всех сказал, наверное, Высоцкий: "Разбег, толчок – и стыдно подыматься..." Впрочем, сначала я этого не знал, но меня заинтересовал мой московский друг, написавший в электронном письме:
"Новиков с супругой под своим единоличным копирайтом сделали четырёхтомник. Это нечто просто! – я даже не знаю, как это назвать. Мародёрство? Верхоглядство? Крохоборство? Щипачество? Мошенничество? Оттуда "вопиет" крыловская основа из двухтомника 1991 года, с теми ещё ошибками и опечатками, плюс узнаваемо надёргано, что под руку попало, из Жильцова, Цыбульского и др. – где сослался как-то криво, где вообще "забыл". Даже себя не пожалел профессор – бездарно выклевал какие-то случайные крохи из собственной книги серии ЖЗЛ. Зачем это всё? Чтоб перешибить приоритет, покрыв всё своим единоличным копирайтом? Не понимаю".*3

Буквально на следующий день мне из Москвы прислали разбираемый четырёхтомник, который открывается предисловием составителя. Это обычная практика. Необычное начинается чуть позднее, когда составитель начинает петь дифирамбы... самому себе!

"Собрания сочинений бывают у многих авторов, но не всегда количество переходит в качество. Только в счастливых случаях произведения одного автора образуют своего рода библию ("библиа" – по-гречески "книги"). В случае с Высоцким это получилось". То есть, явный намёк на то, какую чудесную работу провёл он, Новиков, и перевёл количество Высоцкого в качество.

То, что в предыдущем абзаце звучало только намёком, усилено в следующем же предложении: "Мы ещё раз откроем его четырёхтомник, чтобы искать ответы на вопросы третьего тысячелетия – нравственно-этические, социальные, геополитические, философские. И чтобы при этом ещё подзаряжаться духовной энергией, вырываться из пут обыденности, обновлять своё ощущение родной речи".*4

А почему, собственно, мы откроем именно ЧЕТЫРЁХТОМНИК, выпущенный В.Новиковым? А может, то будет ПЯТИТОМНИК под редакцией С.Жильцова, или ТРЁХТОМНИК под редакцией А.Львова и А.Сумеркина? Или всё-таки четырёхтомник, но выпущенный под редакцией Б.Чака и В.Попова? Или все прочие составители и в подмётки не годятся знатоку вопросов третьего тысячелетия В.Новикову? Если судить по приводимым строчкам, именно так он и считает. Безусловно, это его право, но и у нас, читателей, тоже есть право решать, согласны ли мы с высочайшей самооценкой составителя и автора комментариев.

Четырёхтомник сделан необычно: первые два тома составляют песни, в третий включены стихи, в четвёртый – проза и письма. Почему тексты не даны в хронологической последовательности, совершенно непонятно, но это, конечно, тоже право составителя. Единственное условие – он должен следовать им же самим избранному правилу. Открываем первый том – "Песни 1961-1970 гг." – и видим "Татуировку", "Красное, зелёное", "Я был душой дурного общества"... А где же "Сорок девять дней"? А этот текст находится в третьем томе. Это, оказывается, стихи. А как же нам поступить с тем фактом, что известно три фонограммы этой песни? А как хотите, так и поступайте. Нам думать не положено, за нас академик думать будет.

Впрочем, В.Новиков свою позицию объясняет во вступительном слове к "Комментариям" "Первые два тома включают в себя ОСНОВНЫЕ (выделано В.Новиковым) песни поэта".*5 При этом совершенно непонятно, на каком основании составитель берёт на себя смелость утверждать, что основное и что – второстепенное. Почему песня "Парня спасём..." (известно две фонограммы) и "В тюрьме Таганской нас стало мало..." (неизвестно ни одной фонограммы!) причислены к "основным", а вышеупомянутая "Сорок девять дней" из этого списка исключена?

Почитаем же сами примечания Владимира Новикова к текстам Владимира Высоцкого. И тут обнаруживается интересная вещь. В.Новиков и не скрывает, что тексты, кроме особо оговоренных случаев, печатаются по всем известному Собранию сочинений Высоцкого в двух томах, подготовленному А.Крыловым (впервые тот двухтомник опубликован в 1991 году и с тех пор выдержал около двух десятков переизданий). Но о том, что и примечания в большом количестве взяты оттуда же, надо было предупреждать читателя заранее. Тогда, уверен, многие нынешний четырёхтомник и не купили бы, поскольку к примечаниям А.Крылова высказывалось немало справедливых претензий.

В.Новиков даёт несколько более подробные комментарии, но их принцип совершенно неясен. В комментарии к песне "Письмо рабочих тамбовского завода китайским руководителям", например, указывается, кто такой де Голль (в отличие от А.Крылова, который вообще не прокомментировал ни одного слова этой песни), но при этом не поясняется, какой же именно договор не подписали китайцы, и почему им, собственно, дороже генерал де Голль. Неужели автор комментариев всерьёз думает, что все читатели вот так вот сходу припомнят Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космосе и под водой, подписанный в 1963 году СССР, США и Великобританией, к которому не присоединились остальные члены "ядерного клуба" – Франция и Китай? Я, например, уж на что не выше сапога, а комментариям к песням "китайского" цикла посвятил целую "прикладную фактографически-описательную" главу, давным-давно опубликованную и в Интернете, и в моей первой книге. Но В.Новикову, видимо, было недосуг её прочитать.

В комментарии к песне "Антисемиты" указано, кто такой Каплер, но не упомянут его сосед по строфе Чаплин. Почему? В чём логика? Опять непонятно.

Комментарий к песне "О нашей встрече" состоит из рассказа Изы Высоцкой об истории её создания. Всё хорошо, но на каком основании знаток-высоцковед В.Новиков называет Изу Константиновну "вторая жена поэта"?! Высоцкий был у неё вторым мужем, но она была его первой женой. Это азы биографии Высоцкого, которые знают все, но не знает человек, пишущий о нём книги и комментирующий его собрание сочинений!

Когда человек плохо владеет темой, то переписывание комментариев другого исследователя может принести тот же результат, что бывает у школьника, когда он "передирает" с чужой шпаргалки: если в шпаргалке ошибка, у школьника беда. Именно так и произошло с В.Новиковым, переписавшим у А.Крылова комментарий к песне "Помню, я однажды и в "очко", и в "стос" играл..." Собственно, не комментарий, а вариант текста, присутствовавший на одной из фонограмм. При этом А.Крылов не указывает, что существует фонограмма, имевшая другую начальную строку – "Помню, я в "буру", "очко" и "стос" тогда играл...", и точно так же не указывает этого и В.Новиков. Возникает законный вопрос: в чём тогда вообще смысл приведения разных текстов, если одни из них указываются, а другие игнорируются?

Чем дальше, тем больше начинаешь просто теряться, – каких же принципов придерживается автор комментариев? Вдруг в комментарии к песне "У домашних и хищных зверей..." появляется четверостишие с указанием: "рукописный набросок к песне". А что, к другим песням набросков не было? А если были, почему они проигнорированы? В комментарии к песне "А люди всё роптали и роптали..." использованы воспоминания Л.Гурченко о том, как появилась эта песня. А где же не менее известный комментарий Л.Абрамовой? Или надо понимать так, что автор доверяет одному мемуаристу и не доверяет другому? А если так, то на каком основании? Вопросы, вопросы...

"Возле города Пекина..." Комментарий В.Новикова только один – рассказ о том, кто такой Линь Бяо. А почему нет комментария к слову "хунвейбины"? Может быть, автор вдруг решил сообщать читателям только об исторических персонажах? Но нет, на соседней странице рассказывается о том, что имел в виду Высоцкий в строке "Три медведя", "Заколотый витязь". Неужели читателю менее знакома картина И.Шишкина "Утро в сосновом бору", чем китайские "красные охранники"?

"Есть на Земле предостаточно рас..." Как мы помним, там имеется строка "а на кухне сидят Мао Цзедун с Ли Сын Маном". Ну ладно, кто такой Мао Цзедун, все знают (хотя, как мы видели только что, не менее известный де Голль "прокомментирован"). Но кто такой Ли Сын Ман, уважаемый профессор? Я-то могу ответить на этот вопрос (да, собственно, уже и ответил несколько лет назад в главе "О "китайских" песнях Владимира Высоцкого"), а вот можете ли Вы – остаётся неясным. Ибо если знали, то почему не сообщили об этом читателям?

Как В.Новиков цитирует Высоцкого – это вообще тема особого разговора! В комментарии к песне "Парус" слова Высоцкого даны по книге О.Терентьева "Монологи со сцены", – издания, как все специалисты знают, абсолютно компилятивного и, следовательно, вряд ли пригодного для цитирования в серьёзной книге. Но комментарии Высоцкого к "Песне космических негодяев", "В далёком созвездии Тау Кита", "Песне завистника", "Профессионалы" ссылок на источники не содержат вовсе! Кстати, последняя из перечисленных песен вообще не прокомментирована, что странно, ибо мало сейчас найдётся людей, которые помнят, что в составе сборной Канады на чемпионате мира 1967 года было несколько бывших профессиональных игроков. К слову, ещё одна моя "фактографически-описательная" статья целиком посвящена комментариям к спортивным песням Высоцкого. Статья давным-давно опубликована в Интернете, потом была включена в мою книгу "Жизнь и путешествия Владимира Высоцкого". С книгой этой В.Новиков знаком, – в одном случае он ссылается на главу из неё, – но одолеть весь текст целиком, видимо, не сумел. Очевидно, там слишком много информации о Высоцком.

Читаем дальше. В комментарии к "Братским могилам" совершенно справедливо отмечено, что Высоцкий часто на выступлениях посвящал исполнение этой песни памяти М.Бернеса. Значит, теперь автор будет информировать нас о том, кому посвящена та или иная песня? Как бы не так! О том, что песня "Он был хирургом, даже "нейро..."" посвящена Э.Канделю, он не упоминает, хотя эта информация давно стала общим местом для всех, кто хоть немного интересуется поэзией Высоцкого, а сама песня опубликована даже в книге "Высший титул. Воспоминания о докторе Канделе".*6

Иногда В.Новиков просто элементарно невнимателен. Предваряя цитирование моей беседы с капитаном А.Назаренко (комментарий к песне "Лошадей двадцать тысяч в машины зажаты..."), он повторяет неизвестно откуда взявшуюся небылицу (использованную, кстати, и А.Крыловым), что капитан с 1989 года живёт в Канаде. А ведь в конце моей беседы с А.Назаренко, опубликованной в Интернете, ясно сказано, что он живёт в США. Пустячок, вроде, но характерный – некогда академику дочитывать до конца, вот ведь беда какая!

Порой кажется, что автор комментариев комментировал только то, что знал. А то, чего не знал, обходил стороной, не утруждая себя "излишними хлопотами". Ну как ещё можно объяснить, что в комментариях к песне "Из детства" объяснено, что такое "подснятые шпанцири" и прииск "Желанный", но при этом не упомянуты слова "клифт" и "Малюшенка"?! Логика отсутствует напрочь! Если человек не знает слова "подснятый", значит, уголовным жаргоном он не владеет, и знать, что такое "клифт", просто не может. Похоже, и сам академик не знает. А вот Малюшенку, московскую улицу в районе Цветного бульвара, В.Новиков должен бы знать и – поделиться знанием с читателем, потому что это всё-таки не Красная площадь, и немосквичи об этой улице понятия не имеют.

Комментарии к третьему тому обсуждать не будем, потому что и обсуждать практически нечего. В.Новиков поисками себя не озадачил, потому и не сказано, например, что в стихотворении "Как-то раз цитаты Мао прочитав..." говорится о событиях на острове Даманский в марте 1969 года, что текст "С общей суммой шестьсот пятьдесят килограмм" явно посвящён В.Алексееву, что "Рты подъездов, уши арок..." предназначалось для телефильма, поставленного А.Райкиным, где сам он сыграл роль таксиста, что.. что... что...

Зато сообщается, что песня "Орлёнок Эд" не вошла в альбом "Алиса в Стране чудес", для которого предназначалась. Наверное, у меня какой-то другой альбом, особый. На нём песня записана, и звучит без помех.

Разумеется, я перечислил далеко не все огрехи новиковских комментариев. Во-первых, их слишком много, а во-вторых, не хочу делать за автора его работу. Общее правило заключается в следующем: прежде, чем писать, надо очень много читать. Правило распространяется на всех, – и на академиков, в том числе. Так что пожелаем автору успешной работы в деле очищения своих комментариев от ошибок, неточностей, верхоглядства и плохого знания разбираемого материала.

Пожалуй, для этой рецензии я выбрал правильную форму, для виду согласившись с В.Новиковым, что думать мне не положено. Действительно, для того, чтобы увидеть очевидную ущербность его работы по составлению комментариев к произведениям Высоцкого, взгляд выше сапога и не требуется

Рекомендуем: