Есть такая легенда, будто бы все неприятности у Высоцкого начались после того, как он съездил на дачу к отправленному в отставку первому секретарю ЦК КПСС Никите Сергеевичу Хрущеву, чтобы засвидетельствовать тому свое почтение и спеть несколько песен. Дескать, после этого Леонид Ильич Брежнев возненавидел Высоцкого на почве политической ревности, и будто бы с тех пор первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Григорий Романов стал всячески препятствовать ленинградской концертной деятельности Высоцкого.
Многие высоцковеды называют даже самый сложный с этой точки зрения ленинградский период для Высоцкого - 1972 год. Так ли это? Мы достаточно подробно изучили деятельность Владимира Семеновича в Ленинграде в 1972 году и пришли к прямо противоположному выводу. Факты свидетельствуют: у ленинградских властей была как минимум одна возможность привлечь Высоцкого к уголовной ответственности на абсолютно законных (по тем временам) основаниях. Подготовка к преступлению была налицо, и сотрудники правоохранительных органов знали о ней заранее, но почему-то просто не дали состояться незаконному концерту, вместо того чтобы взять Высоцкого с поличным - в момент получения денег после концерта. Почему?
По этому поводу есть еще одна легенда, будто бы когда-то, совсем давно главный режиссер Театра на Таганке Юрий Любимов выгнал из труппы театра по причине профнепригодности сына председателя КГБ СССР Юрия Андропова (тот, естественно, не представился)! Говорят, главный советский кэгэбешник так этому обрадовался, что после этого всячески поддерживал Таганку и лично Высоцкого, песни которого ему очень нравились. Вот почему региональные подразделения советского КГБ старались не замечать Высоцкого. Но это, повторим, легенда, а вот что было на самом деле: 27 июня 1972 года сотрудники ленинградской милиции просто обязаны были арестовать Высоцкого, но почему-то этого не сделали.
Все началось в январе 1968 года, когда Марина Влади приехала в Ленинград, где Высоцкий в то время заканчивал съемки "Интервенции". Один из ленинградских приятелей Высоцкого, Валентин Муравский, работал шофером в Агрофизическом институте и пару раз водил их в институтский буфет пообедать. В Ленинграде тогда никаких бистро не было, в кафе можно было получить вчерашний бутерброд и "ведерный" кофе с булочкой, а в ресторанах быстро не обслуживали, так что посещение институтской столовой в принципе было вполне оправдано. И вот скромные агрофизики после второго-третьего раза догадались, кто обедает в их столовой, и начали приставать к Валентину Муравскому с просьбами: пригласи к нам Высоцкого! Муравский согласился, Высоцкий - тоже, в результате чего вокруг малозаметного научного учреждения разгорелся невероятно показательный для того времени скандал. Вот как это происходило с начала и до конца.

Рассказывает бывший председатель культурно-массовой комиссии при профкоме Агрофизического института Сергей Милещенко:
- В начале июня 1972 года у нас в профкоме раздался телефонный звонок. Женщина, представившаяся актрисой московского Театра на Таганке Светланой Жуковой, поинтересовалась, не хотим ли мы, чтобы у нас в институте прошел концерт нескольких актеров театра? Мы, конечно же, хотели (Театр на Таганке, Высоцкий - тогда все болели ими!), поэтому договорились о времени, о цене (рублей двести-триста), я лично вырезал билетики, поэтому помню дату - концерт состоялся 12 июня. Они пели, показывали пластические этюды, отрывки из спектаклей и очень неудобно себя чувствовали, когда после концерта разные работники института задавали им один и тот же вопрос: нельзя ли пригласить самого Высоцкого?!
Позже, когда концерт Высоцкого не состоялся из-за того, что кто-то заранее сообщил о нем в Ленинградский обком КПСС, сотрудники Агрофизического института пытались выяснить, кто же тот злодей, по вине которого они не смогли увидеть живого Высоцкого? Выяснить не смогли, хотя каждая группа агрофизиков имела по этому поводу собственное мнение; говорят, только суровая дисциплина позволила избежать в последующие дни после несостоявшегося концерта массовых потасовок в коридорах института. Одни говорили, что, дескать, есть у нас два стукача, наверняка, мол, один из них и сообщил. Не исключался и такой вариант, что "сливом" информации реализовал свою обиду какой-нибудь рядовой сотрудник института, которому просто не досталось билета. В театральных же кругах ходили совсем другие слухи.
Актеры перешептывались, указывая пальцами друг на друга: вот, мол, такой-то завидует Высоцкому, он выступил в Агрофизическом институте в составе группы актеров и получил сорок рублей, а Высоцкого пригласили - так ему одному хотели дать целых двести! Дескать, завистник и "настучал", такие вот у них, актеров, закулисные интриги! Не случайно Высоцкий старался не принимать участия в "левых" концертах своих коллег: во-первых, чтобы быть подальше от завистников, а во-вторых, получить двести рублей за полтора-два часа работы куда приятнее, чем тридцать-сорок. Вот почему 12 июня 1972 года его не оказалось среди выступавших в Агрофизическом институте таганцев, которые, как оказалось, самим фактом своего появления без Высоцкого спровоцировали агрофизиков пригласить его! Но в Агрофизическом институте на этой почве разгоралась своя, никак не связанная с театральной жизнью интрига. Высоцкому в ней было отведено место живца.

Рассказывает бывший председатель культурно-массовой комиссии при профкоме Агрофизического института Сергей Милещенко:
- Пригласив актеров Таганки, мы в первый раз нарушили закон - организовали "левый" платный концерт. Я очень удивился, что наш секретарь партийной организации Николай Филиппович Бондаренко не возражал, но еще больше я удивился, когда через несколько дней он подошел ко мне и спросил, не могу ли я пригласить Высоцкого. Дело в том, что в середине 60-х годов я организовал в нашем институте художественную самодеятельность, которая весьма раскованно себя проявляла по отношению к руководству института, к чему само руководство относилось с юмором. Все было хорошо до тех пор, пока мы не позволили себе подшутить над Николаем Филипповичем - увлечение самодеятельностью в Агрофизическом сразу закончилось. А до того случая мы не задевали Бондаренко в наших юмористических сценках просто потому, что относились к нему с презрением, мы считали, что он не достоин внимания даже в сатирической форме. А он думал, будто мы его боимся, потому так бурно и среагировал. Так что какого-либо проявления демократичности со стороны уважаемого Николая Филипповича я не ожидал, и вдруг: актеры Театра на Таганке? - пожалуйста! А нельзя ли еще и Высоцкого?
Конечно, было нельзя. Ни в коем случае. Но тогда я этого не понимал...

Рассказывает бывший шофер Агрофизического института Валентин Муравский:
- В тот период времени мы с Высоцким довольно много общались. Сотрудники института очень настойчиво просили пригласить его к нам, я передал их просьбу, но Высоцкий к ней отнесся прохладно. Он сказал, что это сложно, что должна быть концертная программа, которую следует официально утвердить, а оформлять все надо через "Ленконцерт". Но от меня не отставали, поэтому я не отставал от Высоцкого, в конце концов Володя сказал, что он в принципе готов, но не в виде концерта, а в виде встречи для узкого круга. Чтобы не было похоже на официальный концерт. Я заговорил о деньгах (мне поручили сказать об этом сотрудники института), но Высоцкий категорически отверг это предложение, сказал, что гонорара быть не должно, но в принципе он не откажется, если ему сделают какой-нибудь подарок: цветы, конфеты, сувенир, еще что-то, но это не должно выглядеть, как будто он поет за деньги.
Валентин Муравский познакомился с Высоцким на проходивших в Ленинграде съемках фильма Геннадия Полоки "Интервенция". Валентин Тихонович подрабатывал там в массовках и трюках, кроме того, у него был свой автомобиль, который он также использовал, за что в то время платили больше, чем просто рядовому каскадеру. Валентин Тихонович - очень интересный рассказчик, у него была нелегкая судьба, и на этой почве они и сошлись с Высоцким; наверное, поэтому Муравский несколько идеализирует его образ. Владимир Семенович придавал огромное значение своему песенному творчеству и очень ценил возможность выступать публично. При этом ему катастрофически не хватало денег, а потому он очень жестко относился к тому, чтобы все его выступления прилично оплачивались.
В этом плане намного более похожи на правду воспоминания другого бывшего сотрудника Агрофизического института Израиля Иоффе:
- После состоявшегося у нас концерта актеров Театра на Таганке я рассказал своим друзьям, что пару раз встречался с Высоцким в частных компаниях. Несколько сотрудников института зажглись тогда идеей пригласить Высоцкого в квартиру одного из них, чтобы познакомиться и, конечно же, послушать и записать его песни. Тогда как раз приехал в Ленинград на гастроли Театр на Таганке, я подстерег Высоцкого после спектакля "Пугачев" в Доме культуры Первой пятилетки и передал ему наше предложение. Владимир Семенович вспомнил меня, но от предложения отказался. "Мне, - сказал Высоцкий, - важны не деньги, а аудитория, потому что я артист".
После этого Высоцкий сказал одному из своих приятелей: "Меня поражают люди, которые думают, будто я поеду куда угодно, если они заплатят. Тем более после концерта наших в Агрофизическом. Они и так злые были: пели, плясали, а им вместо восхищения кричат "подавай Высоцкого!". Ленинград - город маленький, я сейчас съезжу к этим агрофизикам на чью-нибудь дачу или квартиру, об этом через общих знакомых таганцы узнают и опять будут на меня косо смотреть, мол, они стараются, выступают, а Высоцкий этим пользуется и в десять раз больше зарабатывает"…
Высоцкий действительно не любил частных приглашений в незнакомые компании и практически всегда от них отказывался. Но поехать в актовый зал Агрофизического Высоцкий все же согласился, концерт назначили на 16 часов 27 июня. Владимир Семенович даже не подозревал, насколько в тот день он был близок к аресту.

Рассказывает бывший председатель культурно-массовой комиссии при профкоме Агрофизического института Сергей Милещенко:
- Секретарь парткома Николай Филиппович Бондаренко, видимо, решил, что надо сделать так, чтобы криминал в нашем институте был с большой буквы "К", а потому спросил меня, нельзя ли пригласить Высоцкого не на один, а на два концерта. Пригласим, говорит, коллег из соседнего НИИ, им же тоже интересно! Я тогда, честно говоря, боялся, что он и на один не согласится, поэтому стал отнекиваться: дескать, беспорядок будет, да и вообще как-то... В общем, договорились об одном концерте, мы с шофером Валентином Муравским собирались уже ехать за Высоцким в "Асторию", тут появился порученец из Выборгского райкома партии.
Вы, говорит, понимаете, что сам факт выступления Высоцкого - антисоветский акт, что вы льете воду на мельницу сионистской разведки, что Высоцкий сам агент сионистской разведки и руководитель антисоветского подполья?! Имейте в виду, сказал райкомовский товарищ, что на очень высоком уровне уже принято решение гнать из нашего общества всех, кто когда-либо поддерживал с Высоцким какие-либо отношения!
Наши начальники, чтобы хоть как-то сгладить конфликт и успокоить порученца, стали говорить, что, мол, антисоветские песни у Высоцкого или нет - вопрос спорный, что он, конечно, где-то на грани балансирует, но все-таки некоторые песни у Высоцкого не совсем антисоветские, а скорее даже и немного советские, и так далее. Пока все это происходило, я решил, что в такой ситуации надо проявить решительность, а потому тихо вышел из парткома и поехал за Высоцким. Владимиру Семеновичу, думаю, ничего говорить не буду, привезу его прямо в институт, райкомовскому борцу с сионистами деваться будет некуда, Высоцкий выступит, а потом - ничего страшного: поорут и успокоятся. В худшем случае объявят выговор.
Сергей Николаевич Милещенко - очень эмоциональный человек, поэтому не стоит воспринимать буквально все те слова, которые он вкладывает по прошествии многих лет в уста райкомовского функционера. Сергей Николаевич, скорее всего, пытается этими словами выразить эмоциональный накал той ситуации. Хотя, впрочем, кто теперь может однозначно сказать, что именно тогда говорили в парткоме Агрофизического института? Слишком много воды утекло.

Вот, например, как вспоминает о том же самом бывший заместитель директора НИИ Юрий Тихонович Омельченко:
- За пару часов до того момента, когда должен был состояться концерт, меня вызвал к себе исполняющий обязанности директора института Исаак Борисович Реут. У нас с ним состоялся примерно такой разговор:
- Юрий Тихонович, - говорит он мне, - тут звонили из райкома, требуют запретить Высоцкому выступать у нас в институте. Говорят, что без "Ленконцерта" это происходить не должно. Грозят увольнением и исключением из партии. Я им сказал перезвонить в профком - это ж они организуют. Как вы думаете, что делать?
- Вы, - отвечаю, - руководитель, вам и решать.
Что я еще мог ему сказать в такой ситуации? Но это было только начало. Возвращаюсь я в свой кабинет, звонит телефон. На проводе первый секретарь Выборгского райкома Валерий Митрофанович Никифоров.
- Юрий Тихонович, - спрашивает, - вы коммунист?
- Да, - говорю, - коммунист.
- Так вот, имейте в виду, если допустите выступление Высоцкого, то вместе с Реутом вылетите из партии. Я попробовал "включить дурака".
- Простите, - говорю, - Валерий Митрофанович, но ведь Высоцкий - известный и вполне официальный артист, его песни все и так на магнитофонах слушают...
- Юрий Тихонович, - перебил меня Никифоров, - Высоцкому не следует выступать в Ленинграде, это мнение товарищей из обкома, оно согласовано в ЦК.
- Тогда пришлите мне письменное распоряжение, - ничего умнее мне в тот момент в голову не пришло, Никифоров сделал вид, что не услышал эту фразу. Я начал оправдываться:
- Уже поздно, - отвечаю, - билеты распроданы, люди ждут Высоцкого.
- Кто у вас отвечает за пропускную систему? - чувствую, председатель райкома теряет терпение.
- Я отвечаю...
- Так вот, имейте в виду: Высоцкого на территории института не должно быть!
Доложил содержание этого разговора и.о. директора Реуту. А он на принцип пошел - не буду мешать Высоцкому и все. Мы расходимся по местам, тут приезжает оперуполномоченный районного КГБ.
- Так, - говорит, - Высоцкий на территорию института попасть не должен! Скажите об этом охране.
- Не могу, - отвечаю, - охрана мне не подчиняется, она вневедомственная.
Оперативник плюнул и пошел говорить с охранниками сам.
Владимир Семенович Высоцкий и Сергей Николаевич Милещенко друг другу сразу не понравились. Они разругались еще в машине по дороге от "Астории" к зданию института. Если верить Сергею Николаевичу Милещенко, то Высоцкий все время молчал, а потому он решил завести светский разговор. "Знаете, Владимир Семенович, - якобы сказал Милещенко, - аудитория у нас не простая, а культурная, потому что мы долго приучали наш серый народ к вашим песням. Вот был у нас перед Новым годом концерт художественной самодеятельности, и мы там в качестве заставки вашу песню про шпиона использовали. Только вот вместо слов "опасаясь контрразведки, избегая жизни светской…" мы пели "опасаясь контрразведки и девятой пятилетки"! Эту песню исполнял я, и вы знаете, народу даже больше понравилось".
Можно предположить, что Высоцкому это совсем не понравилось - он терпеть не мог, когда кто-то пытался что-то поменять в его песнях. По словам Сергея Николаевича, Высоцкий на его слова вообще никак не отреагировал и стал рассказывать какой-то пошлый анекдот, обращаясь при этом не к Сергею Николаевичу, а к сидевшим в машине водителю и молодой женщине. Женщина была одета в желтое платье, Милещенко охарактеризовал ее как "девочку проститутского вида". Кстати, нашу беседу Сергей Николаевич начал со слов: "Я единственный умный человек в Агрофизическом институте!", из чего можно предположить, что разговор с Высоцким в машине мог начаться, например, со слов: "Я, Владимир Семенович, тоже вот занимаюсь самодеятельностью"…

Рассказывает бывший шофер Агрофизического института Валентин Муравский:
- Мы подъехали минут за пять до предполагаемого начала концерта, то, что я увидел, меня шокировало. Ворота нашего института были закрыты, а перед ними - толпа людей. Все кричат, о чем-то спорят. Когда увидели нас - замолчали. Вышла вахтерша, узнала мою машину и, поколебавшись, пошла отпирать ворота. Позже я узнал, что ей это было строжайше запрещено. Но в этот момент кто-то подскочил к машине и сказал Сергею Милещенко, что приехали люди из райкома партии и запретили проводить концерт, что двери актового зала заперты и опечатаны! Милещенко вышел из машины, видимо, чтобы что-то узнать, а Высоцкий сразу сказал: "Валя, поехали отсюда". Тут к нам подошел еще один сотрудник института, давайте, говорит, Владимир Семенович, съездим к одному моему приятелю, вы там сможете попеть, мы вам заплатим столько же, сколько обещали за концерт. Володя ему резко отказал, мы развернулись и поехали ко мне домой. Настроение у нас было подавленное.
Надо сказать, тот день у Высоцкого не удался. Буквально через несколько часов после несостоявшегося концерта в Агрофизическом институте его поджидала еще одна неприятность. Это случилось перед вечерним спектаклем у Дома культуры Первой пятилетки (ленинградские гастроли Театра на Таганке в 1972 году проходили там). Высоцкий с несколькими приятелями стояли у служебного входа и курили, неподалеку была припаркована машина - новенькие "жигули". Владелец машины что-то помялся рядом, потом подошел и говорит:
- Видишь, Володя, это твоя машина, - и показывает рукой на свои "жигули".
Высоцкий не понял, все молча смотрели на этого человека, пытаясь угадать, чего он хочет. А он объяснил, что собирал записи песен Высоцкого, продавал их и накопил таким образом на "жигули"...

Рассказывает бывший заместитель директора Агрофизического института Юрий Омельченко:
- Через несколько дней нас всех - руководителей института - вызвали в райком, где объявили по строгому выговору. Кстати, директор Сергей Нерпин тоже получил "строгача", хотя в тот день, когда должен был выступать Высоцкий, он находился в командировке в Москве. А формулировка была такая: "За попытку организовать незаконный концерт В. Высоцкого". А еще вынесли такое решение: "Рекомендовать партийному бюро рассмотреть вопрос о дальнейшем использовании Реута И.Б. в качестве заместителя директора института". Напомню, в тот злополучный день Иосиф Борисович исполнял обязанности директора. А наш институтский партийный руководитель Николай Бондаренко никак не пострадал - он в это время находился на больничном.

Рассказывает бывший председатель культурно-массовой комиссии при профкоме Агрофизического института Сергей Милещенко:
- После этого долго еще на всех партийных инструктажах говорилось о том, что черная сионистская пропаганда коснулась многих ленинградских учреждений, вот, например, Агрофизического института, где процент евреев и так существенно превышает норму. А еще через какое-то время меня уволили, я ходил по всяким инстанциям восстанавливаться, а мне сочувственно так говорили: мол, что же вы в течение нескольких лет наживались на своих незаконных концертах?! Это они так интерпретировали нашу бесплатную художественную самодеятельность. А Николай Филиппович Бондаренко добился своего: руководство института было полностью дискредитировано, все руководители получили выговоры, по-моему, к ним применялись и другие административные меры. Сам же Николай Филиппович не пострадал, потому что вовремя "обставился": сказал мне пригласить Высоцкого и лег на больничный. А о том, что изначально это была его идея, все почему-то забыли.
После всех этих трагических событий неудачливый организатор концерта Сергей Милещенко решил все-таки продолжить свое знакомство с Высоцким, он подкараулил его у Дома культуры Первой пятилетки после одного из спектаклей, подошел, мол, так и так, Владимир Семенович, случился такой конфуз, я вот хотел вообще поинтересоваться: правда ли, что вы запрещены? Высоцкий, который хотел поскорее забыть все, что было связано с Агрофизическим институтом, не стесняясь в выражениях, сказал Сергею Николаевичу, что плевать он хотел на все запреты и что вообще хорошо бы было, если бы он, Сергей Милещенко, больше не напоминал о своем существовании!
Как назло, в тот момент рядом с Высоцким находилась та же очаровательная незнакомка в желтом платье, вместе с которой Высоцкий ехал на концерт в Агрофизический институт и которую Милещенко охарактеризовал как "девочку проститутского вида". Когда Сергей Николаевич в этот раз подошел к Высоцкому, тот с девушкой по очереди садились на лошадь и фотографировались на фоне Мариинского театра.
Так что Сергей Николаевич был опозорен перед одной и той же женщиной дважды, после чего он создал по-своему уникальный словесный портрет Владимира Высоцкого. При встрече он охотно нарисовал мне его:
- Высоцкий был человеком абсолютно без юмора, с какими-то глубоко запрятанными комплексами неполноценности. Он привык царить, он нуждался только в той аудитории, которая была не на голову ниже его, а на три головы ниже. Он мог нормально общаться либо с люмпенами, либо со своими коллегами-актерами, причем комфортно ему было только с теми, кто все-таки хоть в чем-то был хуже него самого. А, например, на поэта Андрея Вознесенского он смотрел даже подобострастно, потому что тот - известный поэт, а Высоцкого поэтом не признавали. Правда, Вознесенский огромную бестактность позволил себе по отношению к Высоцкому, когда тот умер - назвал его в своем стихотворении "меньшим братом". Это Высоцкого-то! Меньшими братьями вообще животных называют. А уж Вознесенскому до популярности Высоцкого было явно далеко, несмотря даже на официальное прижизненное признание. Но я-то еще тогда понимал, что Вознесенский - дерьмо по сравнению с Высоцким, только вот сам Высоцкий этого не понимал.
Такие люди, как Высоцкий, обладающие безусловными зачатками гениальности, после достижения определенной популярности начинают выдавать в ущерб качеству массу необработанного материала. Также и Высоцкий писал некачественные песни, а потом долго "обкатывал" их на своих концертах. Вот, например, известная песня "Мишка Шифман башковит, у него предвидение. Что мы видим, говорит, кроме телевидения?". У нас в Агрофизическом был такой местный поэт Боря Потапов, он и то не позволил бы себе "предвидение" с "телевидением" зарифмовать! Это - позор для поэта, это говорило о том, что Высоцкий неадекватно воспринимал себя и окружающих.
Отсюда - его нарочитая агрессивность. Я думаю, что, будучи в глубине души человеком очень неглупым, он все это в моменты просветлений понимал, но ничего изменить не мог. Ведь если на фоне водки принимать еще и наркотики, то даже в Америке, при их медицине, долго не протянешь, а тем более у нас. Собственно, этим я теперь и объясняю все странности его поведения. В общем, я от Высоцкого в радиусе десяти метров старался бы не находиться, потому что он человеком был крайне неуютным и для деловых контактов абсолютно непригодным. Уж не знаю, как Марина Влади его терпела так долго, она - героическая женщина…
Признаюсь, после этого монолога я был не только шокирован, но и весьма заинтересован. Известно ведь, что все люди разные, Высоцкий - тоже. Может быть, Сергей Милещенко случайно обнаружил у Высоцкого ту сторону характера, которую тот тщательно скрывал? Я решил подыграть Сергею Николаевичу и задал откровенно провокационный вопрос:
- Скажите, - спросил я, - если бы вы не прочитали о том, что Высоцкий был алкоголиком и употреблял наркотики, как бы вы объяснили странности в его поведении?
- Я объяснил бы это врожденным дебилизмом. Как иначе можно объяснить тот факт, что человек настолько одаренный обладает столь низкой культурой? Но при этом он гениальные песни писал, типа "Охоты на волков", играл великолепно. В общем, личность такая, неполноценно, вернее, неравномерно развитая. Кстати, в последние годы Высоцкий стал, конечно, подниматься, но чем больше он поднимался, тем меньше у него внутренний ОТК работал - все из-за той же неадекватности восприятия!
…Основная интрига этой истории, конечно же, заложена не в версии, которую высказал один из организаторов несостоявшегося концерта Сергей Милещенко. Напомним, по мнению Сергея Николаевича, Высоцкому не дали выступить из-за интриги, которую инициировал тогдашний партийный руководитель института Николай Бондаренко. Якобы Николай Филиппович предложил пригласить в институт Высоцкого, заранее сообщил об этом в обком партии и лег на больничный - я здесь ни при чем! В результате в роли "крайних" оказались практически все руководители НИИ, чего, собственно, парторг и добивался, если верить предположениям Сергея Милещенко. Так ли это? Мы разговаривали с Николаем Филипповичем, и надо сказать, что он и не отрицает того, что решение пригласить в институт Высоцкого принимал сам. При этом Николай Филиппович, в отличие от других руководителей, никаких серьезных проблем по партийной линии в связи с этим не имел. Почему? Благодаря хорошим отношениям с первым секретарем Ленинградского обкома товарищем Романовым? Вполне может быть, но в этом случае про предполагаемый концерт Высоцкого в обком "стуканул" кто-то другой, а Николаю Филипповичу просто повезло - "вовремя" обострилась язва желудка. Но вот вопрос: почему же аналогичные скандалы не возникали в связи с другими концертами Высоцкого в нашем городе? Ведь только за двадцать дней летних гастролей Театра на Таганке в Ленинграде и Ленинградской области в 1972 году Владимир Высоцкий провел не менее десяти публичных выступлений. Или другие концерты были лучше организованы в плане отсутствия утечек информации?
В общем, версия о том, что концерт Высоцкого в Агрофизическом институте не состоялся из-за хитросплетения интриг, которые якобы плел тогдашний партийный руководитель института Николай Бондаренко, представляется маломотивированной. Но это, по большому счету, не особенно и важно. Характерной приметой того времени является другое: достаточно было одного звонка в обком партии, чтобы разгорелся такой скандал, и при этом главного виновника скандала - самого Владимира Высоцкого - он никак не затронул! Такие вот творились в нашем городе чудеса тридцать лет назад.
В процесс организации этого концерта вмешались сотрудники правоохранительных органов, а не только партийный работники. Они знали, что приедет Высоцкий, они знали, что ему заплатят двести рублей, что деньги собраны и что происходить это будет без каких-либо мер предосторожности. Тогдашние законы вполне позволяли возбудить по этому факту (если, конечно, специально для этого дать концерту состояться) уголовное дело и предъявить в рамках этого дела обвинение самому Высоцкому, например по статье 153 советского Уголовного кодекса - "Частнопредпринимательская деятельность…". Эта статья, кстати, предполагала наказание до 5 лет лишения свободы с конфискацией имущества.
Почему 27 июня 1972 года представители Выборгского райкома КПСС и сотрудники ленинградского КГБ не дождались, пока состоится концерт, чтобы привлечь Высоцкого к уголовной ответственности? Они вполне могли это сделать, и если верить слухам о гонениях Высоцкого, то и должны были. Может, кто-то прикрывал актера в его противозаконной "частнопредпринимательской" концертной деятельности?
Врезка:
Агрофизический институт создал известный советский академик Иоффе в целях использования новейших достижений физики для улучшения результативности советского сельского хозяйства. В частности, в 70-х годах сотрудники института занимались созданием имитационных моделей развития почвенных процессов и разработкой приборов для сельского хозяйства. Этот институт существует и по сей день (Гражданский проспект, 14), и большинство его сотрудников находятся в очень тяжелом финансовом положении.
Врезка:
Николай Филиппович Бондаренко с молодых лет поддерживал приятельские отношения с Григорием Романовым, впоследствии возглавившим Ленинградский обком КПСС. А в Агрофизический институт Николая Филипповича привел тогдашний директор института Сергей Нерпин, который в свое время был преподавателем и научным руководителем Бондаренко, когда тот писал кандидатскую, а потом и докторскую диссертации. Сергей Нерпин никогда не был высокого мнения о научных способностях Николая Филипповича и пригласил его в свой институт из политических соображений: личный друг Григория Романова в качестве секретаря парторганизации надежно ограждал руководство института от слишком назойливых райкомовских кураторов. Но в силу независимости своего характера Сергей Нерпин испортил отношения лично с Романовым, что не могло не повлиять на его научную карьеру: он не стал академиком. Зато карьера Николая Филипповича пошла вверх - в 80-х годах он стал академиком и ректором Сельскохозяйственного института в Пушкине. Сейчас Николай Филиппович на пенсии, что не мешает ему руководить одной из лабораторий в Агрофизическом институте.

Константин ШМЕЛЕВ "Тайный советник " N:1(16) 2001 г

Рекомендуем: