Вероятно, не ошибусь, если предположу, что многие из читателей, прочитав заголовок, подумали, что речь пойдёт о белградском интернациональном театральном фестивале БИТЕФ 1976 года. В тот год "Таганка", впервые гастролировавшая в Югославии, выступила блестяще и завоевала первый приз фестиваля за спектакль "Гамлет", в котором бессменным исполнителем главной роли был Владимир Высоцкий.

Мало кому, однако, известно, что то был не первый приезд Высоцкого в Югославию. Впервые он попал туда в августе 1974 года, прилетев на съёмки фильма. Об этом фильме под названием "Окованные шофёры" (в советском прокате – "Единственная дорога") сегодня знают, пожалуй, лишь люди, профессионально занимающиеся изучением биографии Владимира Высоцкого.

"В основу картины положены реальные события. Действие происходит в 1944 году в Югославии. Там я играю одного из шофёров-пленных, которых приковали к рулям, и сообщили партизанам, что в бензовозах шофёрами едут пленные, и те не могут стрелять", – рассказывал Высоцкий на концерте в Вильнюсе.*1

Постановщиком фильма был югославский режиссёр Владимир Павлович. Он так хотел снять в своей картине Высоцкого, что, во-первых, предложил ему любую роль на выбор, а во-вторых, дабы у актёра не возникло сложностей в театре, пригласил сниматься даже директора "Таганки" Н.Дупака. Для фильма Высоцким было написано три песни, из которых в окончательный вариант вошла лишь одна – "В дорогу – живо! Или – в гроб ложись...".
Фильм получился малоинтересным, незрелищным: причём, Высоцкому это было понятно с самого начала. Весьма вероятно, что два-три года спустя, когда поездки за границу стали для него обычным делом, он от участия в фильме отказался бы, а тогда, жадный до новых впечатлений, отправился в поездку.

Относительно достоинств будущего фильма Высоцкий не заблуждался и рассказывал о съёмках с большой долей иронии: "Роль у меня без слов, без единого слова, но зато с песнями... Роль со смертью, чтобы, так дней за пять отсняться, умереть, спеть и закончить. Я под это дело съездил в Югославию. Снимали мы, значит, в Черногории, в очень интересных местах. Я написал там стихи о черногорцах, потому что мне лавры Пушкина не давали покоя... ".*2

В тот год Высоцкому хорошо писалось. Присутствовавший на съёмках фотограф И.Гневашев, живший с актёрами в одной гостинице, позднее вспоминал, что Высоцкий уходил со съёмочной площадки сразу же после окончания работы – его ждали неоконченные стихи.

"Местопребыванием киногруппы был крохотный порт Бар, – рассказывал снимавшийся в том фильме артист Г.Юхтин. – Вдоль Адриатического побережья тянулись масса островов, крупных и не очень. На одном из них (Свети-Стефано, – М.Ц.) жили Высоцкий и Влади... Отношение к русским здесь было вполне дружеское. Высоцкого знали "по голосу" – часто звучали его песни".*3

Официальных выступлений в Югославии у Высоцкого не было, но в неофициальной обстановке он пел неоднократно. 23 августа 1974 г. на вечере у советского посла в Югославии В.Степакова Высоцкий и Влади встретили популярную тогда Людмилу Зыкину. Высоцкий сначала пел сам, а потом ему впервые в жизни пришлось стать аккомпаниатором певицы, которой тоже не часто приходилось петь под гитару. Впрочем, судя по сохранившейся фонограмме, оба с трудностями справились успешно.

У Высоцкого есть прозаический набросок, который публикатор С.Жильцов условно назвал "У моря":
"Эта история случилась в Югославии, в этом сказочном уголке земли, в городке, который называется Дубровник". Небольшой незаконченный отрывок этот, по всей вероятности, написан именно в те августовские дни 1974 года.

Следующий приезд Владимира Высоцкого в Югославию состоялся в сентябре 1976 года. Как уже было сказано, "Таганка" с большим успехом выступила на международном фестивале БИТЕФ.

В Советском Союзе успех театра был встречен... гробовым молчанием прессы. Не секрет, что причины неприятия "Таганки" советским официозом были не только политические, но и чисто художественные. Эстетика уличного театра, принципы, разработанные Б.Брехтом (а именно на них в первую очередь опирался Ю.Любимов), были чужды и непонятны тем, кто руководил в СССР культурой. Объявить о международном успехе "Таганки" означало признать тот факт, что любимовские методы не просто имеют право на существование, но и признаны театральным миром. Поступить так советское министерство культуры, естественно, не могло, а потому молчало.

Были у театра и другие проблемы, с которыми в цивилизованных странах не сталкиваются. Об этом через много лет рассказал Ю.Любимов:

"Когда "Гамлета" послали на БИТЕФ в Югославию, то всех евреев не пустили. Смехова, Высоцкого... Сказали: "Введите новых". 16 человек не пускают, зато едет из КГБ куратор, которому фактически все подчиняются (он оформлялся как член коллектива). Я проснулся ночью и решил: не надо никого вводить и ехать, вдруг я не возьму первое место, они и скажут: "Вот вам Таганка вшивая, ничего и взять и не могла".
Утром я иду к замминистра Попову. "Вам сказано... это ответственное задание... Битефу 10 лет...". Я посмотрел, подождал, пока он окончит ораторствовать. Доложите своему шефу, что никого я вводить не буду, если хотите, – вводите сами, вот вы прекрасно сыграете Полония, Демичев – министр, ну а Гамлета выбирайте сами, вам виднее. И все поехали. И "Гран-при" взяли".*4

Реакция мировой театральной прессы на спектакли "Таганки" (а кроме "Гамлета" москвичи представляли ещё "Десять дней, которые потрясли мир" и "А зори здесь тихие") была, естественно, различной. Были рецензии уважительные (польский журнал "Театр": "Спектакли "Таганки" выделялись как мастерством актёров, так и интересными режиссёрскими решениями").*5 Были почти восторженные (газета "Нью-Йорк Таймс": "Имея в виду неодинаковое качество таганских спектаклей, один мудрый восточноевропеец сказал: "Если хочешь получить мясо, надо взять и кости". "Гамлет" – это мясо. Это ярчайшее театральное зрелище, содержащее к тому же политические намёки").*6 Были и курьёзные замечания. Так, корреспондент югославского журнала "НИН" писал: "На исполнение Владимиром Высоцким роли Гамлета постоянно падает тень исполнения этой роли И.Смоктуновским".*7

Курьёзным это замечание считаю вот почему. Летом 1973 года Высоцкий давал интервью для польского журнала "Панорама". На вопрос, сколько постановок "Гамлета" он видел, актёр ответил: "Шесть. И ни одним не был доволен. Меньше всего Смоктуновским. В общем, он создал образ очень интересный, но я не принимаю такого Гамлета".

В советской прессе единственное, кажется, упоминание о международном успехе "Таганки" появилось почти три года спустя, да и то не в центральной печати.*8 О том же, как проходил фестиваль, какие труппы в нём участвовали, какова была организация, российский читатель не имеет информации до сих пор. А информация такая есть, и содержится она в рассказах самого "таганского" Гамлета – Владимира Высоцкого.

"Организация этого фестиваля была грандиозной, хотя там было всего четыре человека, которые занимались всем, а именно – организацией гостиниц, встреч, пресс-конференций, всеми банкетами, всевозможными распределениями и так далее. Каждый совмещал несколько должностей, они смогли всё это сделать. У нас бы это было целое учреждение, я убежден, а они организовали всё вчетвером, причём каждый из них разговаривал на нескольких языках, и никаких проблем не возникало".*9

"Этот БИТЕФ был самым представительным за всё десятилетие, потому что он был юбилейным... Там были очень интересные и ответственные деятели, и большие художники, такие, как Барро, например, который приезжал туда в жюри. Были представлены имена великих режиссёров, которые привезли свои спектакли. Среди них был, например, Брук. Был спектакль, поставленный самим Беккетом, был спектакль, который привез Вайда, был спектакль Уилсона и так далее.
Там было восемнадцать стран мира, театры со всех континентов абсолютно разных направлений – и авангард, и реалистические театры, – в основном, где есть имена режиссёрские крупные... Там очень странно раздаются премии, – там называются три спектакля. Это был "Гамлет", "Племя Ик" Брука и "Эйнштейн на пляже" Уилсона. Потом респектабельные господа долго, до пяти часов утра, спорили, кого писать первыми. Потому что, оказывается, кого первым напишешь, тот и занял первое место. Вот они судили-рядили и всё-таки дали нам первую премию, назвали нас первыми. Так что мы приехали при премии. Нам, конечно, от этого ничего, только приятно".*10

"Работы там было много, было много смешных эпизодов. Мы вот приехали туда, думали, что поиграем в одном городе. Только разместились в гостинице, поиграли там шесть дней, а потом начали ездить по стране. Я всё время недоумевал: думаю, почему, нас всё время возят в поезде? То сидячим поездом часов девять проедем, потом отдохнём в Белграде дня три-четыре, – нас посадят уже в лежачий поезд, и мы приедем в другой город. Оказывается, просто за гостиницу не платят за это время, пока мы едем! Выгоднее платить за поезд! ".*11

Выступал ли Высоцкий в Югославии с концертами, пока неизвестно. Учитывая его большую популярность в этой стране, такое не исключается. Известно, однако, что однажды югославское телевидение сделало о Высоцком передачу. Рассказавший об этом югославский актёр И.Чирилов добавляет: "Тогда трудно было купить пластинки Высоцкого. Но песни были столь популярны, что переписывались на магнитофонную ленту и переходили из рук в руки".*12

Как удалось выяснить, вышеупомянутая передача о Высоцком была сделана телевидением Черногории в 1974 г., когда Высоцкий был в Титограде на съёмках "Единственной дороги". Через два года, в сентябре 1976 г., в Белграде Высоцкий был приглашён на передачу сербского телевидения, в которой приняли участие также главный режиссёр "Таганки" Ю.Любимов и несколько югославских актёров, исполнителей роли Гамлета.

Как известно, Высоцкий был человеком азартным. Возможно, его выручало то, что в Советском Союзе не было казино. А в Югославии – были. О том, как Высоцкий посетил казино, рассказал непосредственный участник событий артист "Таганки" Б.Хмельницкий:

"Было это в Любляне. Пошли на рулетку – а я неплохо знаю эту игру, многие думают, что поставил фишку – и всё. На самом деле там нужно внимательно следить за игрой, какие идут варианты, заполнять карточки. В общём, шёл я уверенным в выигрыше. "Мы обязательно выиграем, – говорил я Володе, – небольшую сумму, но выиграем". Так и вышло – пятьсот долларов с собой унесли. Пришли к нему в номер, открыл я мини-бар, и из каждого шкалика – понемножку. Высоцкий же не пил, сидел всё, соображал что-то. Потом говорит: "Так, пойдём ещё раз поиграем". – "Володя, – говорю, – хватит. В один вечер дважды в казино не ходят". – "Нет, – упёрся он, – пойдём!"
И пошли! Но я-то после мини-бара уже не мог играть по-настоящему. В общем, проиграли всё. И выигрыш, и все суточные. Возвращаемся в номер. Что делать – непонятно. Даже за шкалики из мини-бара расплатиться нечем. И звонит Владимир Семёнович в Париж Марине: дескать, мы тут на рулетке проигрались, пришли денег. Прислала, мы расплатились, но больше в казино – ни ногой".*13

Может, Хмельницкий и не ногой, но не Высоцкий. Вспоминает И.Бортник:

"Я знал, что Володя азартный, но не до такой степени... Он тогда выиграл довольно крупную сумму, мог бы выиграть больше... Но когда он сделал последнюю ставку, то шарик остановился почти посредине между двумя цифрами, и крупье присудил выигрыш одному американцу. Володя страшно возмущался, пытался что-то объяснить. И потом много раз вспоминал об этом: "Этот крупье гад!" – Дальше несколько энергичных выражений. – "Присудил капиталисту!""*14

Больше, не считая короткого – двух-трёхчасового – пребывания в Белграде весной 1977 года, Владимир Высоцкий в Югославии не был. А "Владимир Высоцкий" был. Огромный, водоизмещением 16 тысяч тонн танкер, носящий имя поэта и актёра, был построен в югославском городе Риека и спущен на воду в конце 1987 года. Сейчас он приписан к Новороссийскому морскому порту.

Как было сказано выше, для кинофильма "Единственная дорога" Высоцкий написал три песни. Песня "В дорогу живо..." вошла в картину в авторском исполнении. "Расстрел горного эха" – многократно исполнялась автором в концертах, записана на пластинке. Третья же песня осталась малоизвестной. Большинству любителей Высоцкого известно лишь одно авторское исполнение, сделанное с оркестром югославского телевидения. Там Высоцкий поёт лишь четыре строфы, поэтому текст последних двух строф все публикаторы давали по авторской рукописи.

Известна, однако, ещё одна фонограмма этой песни, сохранившаяся на рабочей плёнке Высоцкого. Эта фонограмма явно записана до "югославской" и носит предварительный характер. Специалисты найдут в тексте отличия от канонического варианта и другой порядок строф, а любители познакомятся с малоизвестным произведением Владимира Высоцкого.

Если где-то в чужой, незнакомой ночи, ночи
Ты споткнулся и ходишь по краю –
Не таись, не молчи, до меня докричи, докричи –
Я твой голос услышу, узнаю!
Может, с пулей в груди ты лежишь в спелой ржи, в спелой ржи –
Потерпи: я иду – и усталости ноги не чуют!
Мы вернёмся туда, где и травы врачуют, –
Только ты не умри, только кровь удержи!
Если ж конь под тобой, ты домчи, доскачи, доскачи –
Конь дорогу отыщет буланый
В те края, где всегда бьют живые ключи, ключи, –
И они исцелят твои раны!
Если трудно идёшь – по колено в грязи, по колено в грязи
Да по острым камням, босиком по воде по студёной, –
Пропылённый, обветренный, дымный, огнём опалённый –
Хоть какой, – доберись, добреди, доползи!..
Здесь такой чистоты из-под снега ручьи, ручьи –
Не найдешь, не придумаешь краше!
Здесь друзья, и цветы, и деревья – ничьи, ничьи,
Стоит нам, захотеть будут наши, наши!
Где же ты – взаперти или в долгом пути, пути?
На развилках каких, перепутьях и перекрёстках?
Может быть, ты устал, заблудился в трёх соснах –
И не можешь обратно дорогу найти?
(1974)

Есть информация, что изданная в Югославии при жизни Высоцкого книга о шахматах, содержала перевод его песни "Честь шахматной короны" на сербскохорватский. Эти сведения пока не подтверждены. Совершенно точно известно, однако, о книге "Я был душой дурного общества", вышедшей в городе Нови Сад в 1997 г., и содержащей переводы стихов Высоцкого и его "Романа о девочках".*15

В столице Боснии и Герцеговины Сараево в 1991 г. была выпущена книга переводов стихов Высоцкого "Hod po raspetom nervu". В 2003 г. в боснийском городе Баня Лука на сербскохорватском языке вышла книга М.Влади "Владимир, или Прерванный полёт".

Перевод песни Высоцкого "Охота на волков" (Vladimir Visocki – "Lov na vukove") включил в свою книгу стихов "Холодная война" ("Hladni rat") (Загреб, 2002 г.) знаменитый хорватский бард Арсен Дедич (Arsen Dedi?). Сам он эту песню не поёт, а читает перевод её в виде стихов на своих концертах. Перу Дедича принадлежит также стихотворение "Окуджава или Высоцкий" ("Okud?ava ili Visocki"), вошедшее в его книгу стихов "Поэт общей практики" ("Pjesnik op?e prakse"), выпущенную в Загребе в 1993 году, а затем в книгу "Стихи" ("Stihovi"), вышедшую там же в 1997 году.*16

На пост-югославском пространстве (если так можно сказать по аналогии с пространством постсоветским) о Высоцком продолжают и говорить, и писать. Были статьи, посвящённые его 65-летию, печатались критические отзывы о книге М.Зимной "Кто убил Высоцкого" (например, статья в белградском журнале "НИН" от 27 февраля 2003 г.).*17 В марте 2003 года в центральной библиотеке Загреба – столицы Хорватии – прошёл вечер памяти Высоцкого.*18 Интерес к творчеству Высоцкого не уменьшается.

На протяжении многих лет переводит Высоцкого в Сербии М.Бачович. В 1998 г. им был выпущен сборник "Разговор с палачом", куда вошли более тридцати текстов Высоцкого. В 2005 году он выпустил новый сборник переводов Высоцкого – "Белый аист московский". В том же году свою книгу переводов русской поэзии М.Бачович включил пятнадцать текстов Высоцкого. Эта книга издана в комплекте с компакт-диском, на который вошла "Песня о друге". На диске она звучит дважды – на русском и сербскохорватском языках.

Кстати, первый за пределами России и "ближнего зарубежья" памятник Высоцкому установлен в столице Черногории, городе Подгорице.

Как уже упоминалось, в 1974 году, когда город ещё носил название Титоград, Высоцкого пригласили записаться для местного телевидения (любители знают теперь фонограмму этого выступления – на ней зафиксировано единственное исполнение Высоцким стихотворения "Водой наполненные горсти...").

Через тридцать лет, 29 октября 2004 года, на правом берегу реки Мораца установлен памятник. "Босой Высоцкий с голым торсом, в джинсах, с гитарой в руке – таким увидел поэта скульптор Александр Таратынов".*19 Памятник был подарен Черногории властями Российской Федерации. На гранитном пьедестале на двух языках выбиты слова Высоцкого из стихотворения "Водой наполненные горсти":

Мне одного рожденья мало,
Расти бы мне из двух корней...
Жаль, Черногория не стала
Второю родиной моей.

Рекомендуем: