Читатели, знакомые с моими публикациями, вероятно, обратили внимание на то, что все они обильно снабжены ссылками на различные источники информации. При этом одна цитата может полностью противоречить другой.

Делается это вовсе не затем, чтобы навести тень на плетень, и не потому, что автор, говоря словами известной литературной героини, "образованность хочут показать". Просто, в той области высоцковедения, которой я занимаюсь, – сборе, систематизации и анализе информации о поездках Владимира Высоцкого по стране и миру, – очень редко можно с уверенностью сказать, как и когда произошло то или иное событие.

Сказанное выше в полной мере может быть отнесено и к поездкам Высоцкого на Дальний Восток. Впервые Высоцкий попал туда в 1968 г. В то время его друг поэт И.Кохановский работал корреспондентом "Магаданского комсомольца". (Перед отъездом Кохановского Высоцкий написал ему широко известную ныне песню "Мой друг поедет в Магадан..."). Отправившись в Одессу на озвучивание фильма "Интервенция", "по дороге" Высоцкий завернул в Магадан повидаться с другом.

Через много лет Кохановский вспоминал об этом эпизоде в репортаже на радио "Свобода", который позднее вошёл отдельной главой в его книгу.

"В мае (выделено мной, – М.Ц.) Володя во время очередного загула прилетел ко мне в Магадан... Жил я тогда в доме, от которого до типографии было буквально пару минут ходьбы. Только сел попить чайку – звонок: "Васёчек, это я!"
– "Ты?! Ты где?" – "Я здесь, в редакции. Звоню от дежурного милиционера. Он мне дал твой телефон...".

Далее Кохановский с подробностями рассказывает, как Высоцкий с магаданского Главпочтамта пытался позвонить в Париж Марине Влади, а заканчивает рассказ о посещении Высоцким Магадана так:
"На следующий день я купил ему билет (выделено мной, – М.Ц.), проводил в аэропорт, посадил в самолёт, вручил коньяк стюардессе и взял с неё слово, что давать его Володе она будет только в крайних случаях... и маленькими дозами, так как в самолёт он садился уже в полуразобранном состоянии. Хорошо ещё, – май в Магадане был довольно холодным, и пока мы ехали в аэропорт,... я открыл в такси все окна, и это немного привело его в чувство".*1

Вот и весь рассказ. И всё было бы кристально ясно и не порождало бы никаких вопросов, не существуй ещё одного источника информации.

Издающийся в Магадане литературно-художественный альманах "На Севере Дальнем" в 1-м номере за 1988 г. поместил беседу с дамой, не разрешившей интервьюеру назвать её фамилию и укрывшуюся под инициалами Л.Н.

По словам Л.Н., с Высоцким она познакомилась в Москве осенью 1967 г. 24 марта 1968 г. (а не в мае, как говорил Кохановский) Высоцкий позвонил ей домой, сказал, что прилетел в Магадан, поскольку Одесса не принимала, а на магаданский самолёт объявили посадку. (Прямо по песне: "Мне это надоело, чёрт возьми, и я лечу туда, где принимают!").

В редакции "Магаданского комсомольца", куда пришёл Высоцкий, Кохановского не было, телефон его никто не знал, зато дали телефон Л.Н., а уж она разыскала Кохановского, который примчался незамедлительно.

Высоцкий пел всю ночь, а утром друзья отправились бродить по Магадану, были в редакции газеты. Они пробовали найти в городе хоть какой-нибудь зал для выступления Высоцкого, но никто не рискнул взять на себя ответственность...

Во второй половине дня в городской театр имени Горького пришла телеграмма из Одессы, – на киностудии разыскивали Высоцкого. Высоцкий улетел в Одессу 25 марта, причём, как замечает Л.Н., "не было денег на билет. Деньги нашли". (При этом – ни слова, что билет покупал Кохановский, и что Высоцкий был "в полуразобранном состоянии").

Можно ли верить магаданскому источнику? Казалось бы, ответом должно стать категорическое "нет": человек, указывающий вместо имени инициалы, большого доверия не вызывает. Но вот какие возникли у меня соображения, позволившие использовать для первой публикации этой статьи информацию из магаданского журнала. Беседа с Л.Н. опубликована за два года до репортажа Кохановского на "Свободе" и за пять лет до выхода его книги "Письма Высоцкого". Если Л.Н. всё придумала, то, во-первых, откуда ей стало известно, что Высоцкий должен был лететь в Одессу (что полностью соответствует действительности), и, во-вторых, почему она безошибочно называет год приезда Высоцкого в Магадан?

Правда, в датировке у Кохановского и Л.Н. расхождение. Первый называет май, вторая, не колеблясь, называет 24-25 марта. Кто прав? Попробуем ответить на этот вопрос, опираясь на опубликованные дневники коллеги Высоцкого по Театру на Таганке В.Золотухина.

21.03.68 г. "Ужасный день. Вчера играл Керенского за Высоцкого, а сегодня, и вчера, и ночью молю Бога, чтоб он руки на себя не наложил". (Далее Золотухин пишет о размолвке Высоцкого с директором театра Н.Дупаком). "Высоцкий срывает костюм: "Я не буду играть, я ухожу...".
22.03.68 г. "Высоцкий летает по стране".
26.03.68 г. "Высоцкий в Одессе. Шеф (Ю.Любимов, – М.Ц.): "Это верх наглости. Ему всё позволено. То он в Куйбышеве, то в Магадане" (выделено мной, – М.Ц.).
26.05.68 г. "Высоцкий был в Ленинграде, видел перезапись "Интервенции"...".*2

Вот теперь, кажется, всё становится на свои места. Поругавшись в очередной раз с руководством театра, Высоцкий в марте летал в Магадан и Одессу, а в мае видел "Интервенцию", в озвучивании которой он участвовал за два месяца до того. И, таким образом, оказывается, что мемуаристка называет абсолютно точную дату, которую позабыл И.Кохановский.

Через много лет Л.Н. раскрыла своё инкогнито. Свидетельницей пребывания Высоцкого в Магадане, как оказалась, была старейший библиотекарь города Н.Кошелева. Полную беседу (отрывки из неё были в альманахе "На Севере Дальнем") с Н.Кошелевой магаданского поэта В.Першина опубликовал журнал "Мир Севера".*3

В той публикации оказались новые данные о приезде Высоцкого в Магадан. Оказывается, вечером 25 марта снова все собрались на квартире Н.Кошелевой и её мужа Виктора. "Все знали, что после ужина Владимир Семёнович улетает. Было грустновато, простыл и след от вчерашнего безудержного веселья, хохота, шуток".*4

Сперва пел Кохановский, потом гитару взял Высоцкий. Спел (по выражению Н.Кошелевой, "задумчиво-нежно") песни Кохановского "Бабье лето", "Как у Волги иволга", затем читал стихи – Есенина, Шекспира, Вознесенского... "Из аэропорта, не заезжая в Москву, Высоцкий полетел в Одессу".*5

Поэтическим результатом поездки Высоцкого в Магадан стала песня "Ты думаешь, что мне не по годам..." и вот такой малоизвестный набросок:

То бишь, о чём? – о невесте я:
Стерва и малость скупа,
Очень красивая бестия
С ямкой в районе пупа.
.....................................
Кто норовил в обладатели,
Будь он нечёсан и груб!..
Ох! Рыли землю старатели,
Чтобы наполнить ей пуп.
...........................................
Дунька лежала убитая
Прямо в избе топором...
Золото! Где ты, добытое
Дунькиным честным пупом?!
(нач.1969 г.)*6

Этот текст был для меня совершенно непонятным, пока не прочитал я репортаж спецкора "Комсомолки" А.Павлова, побывавшего в тех краях, где был Высоцкий.

"Вася тыкает пальцами по сторонам: вон сопка Дедушкина Лысина, голая, покатая, вон Дунькин Пуп.
– Это знаменитая колымская б..! – оживляется он. – Старателям давала за золото. Пупок подставляла – сыпь. А он у Дуньки глубо-о-окий был".*7

Значит, за два дня пребывания в Магадане Высоцкий узнал (видимо, от Кохановского) эту историю и зарифмовал. Стихотворение, однако, осталось неоконченным.

Следующий визит Высоцкого на Дальний Восток состоялся через три года. На этот раз местом пребывания стал "закрытый порт Владивосток".

Собственно говоря, есть информация А.Кудрявцева, работавшего ассистентом режиссёра на "Беларусьфильме", что с Высоцким он встречался во Владивостоке ещё весной 1967 г.*8 По словам Кудрявцева, моряки торгового флота пригласили Высоцкого, Кима, Городницкого во владивостокскую гостиницу "Золотой рог", чтобы те попели у них.

Как относится к этой информации? В лучшем случае, с осторожностью. Во-первых, Городницкий, немало рассказывавший о своих встречах с Высоцким, совместное выступление во Владивостоке никогда не упоминал. Во-вторых, если считать весной период с марта по май, то анализ занятости Высоцкого в театре позволяет с полной уверенностью сказать: в это время Высоцкий никак не мог отправиться в такую дальнюю поездку, у него просто не было свободных дней.

Информация о первой поездке во Владивосток в 1971 г. крайне скудна. Достоянием читающей публики вообще стала лишь одна фраза: "Володя во Владивостоке, улетел к китобоям". (Из дневника В.Золотухина, запись от 19.02.71 г.). Уверен, однако, что далеко не все, даже из числа самых искушённых высоцковедов, читали приводимые ниже строчки.

"После очередного рейса делегация от китобоев "Советской России" приехала в Москву, пришла в Театр на Таганке:
– Поехали к нам, споёте.
Владимир Семёнович заглянул в свою записную книжку:
– Так, имею два дня, свободных от спектаклей, а репетиции – авось простят. Айда!
Он прилетел во Владивосток, пел на домашних междусобойчиках у рыбаков, в закупленном ими ресторане "Амурский залив". А у подъезда стояла вереница пустых такси, и водители наотрез отказывались брать клиентов. В одной машине лежал плащ Высоцкого, в другой – саквояж, в третьей – его шляпа... Его умоляли остаться ещё хоть на недельку, но тщетно: "Меня, – говорил, – из театра выпрут за прогулы". Ему купили билет и проводили. По-рыбацки широко, до самого Домодедово".*9

Статья в "Рыбаке Приморья" иллюстрирована фотографией поющего Высоцкого. Согласно подписи под фото, оно сделано во Владивостоке в 1972 г. Другая владивостокская газета – "Вестник" – в выпуске от 23 января 1998 г. напечатала интервью с дамой, якобы присутствовавшей на концерте Высоцкого в их городе в 1970 г.

При этом надо сказать, что и то, и другое неверно. И фотография, и воспоминания относятся к лету 1971 г. Увы, человеческая память несовершенна, так что каждое свидетельство приходится перепроверять.

Истина о втором приезде Высоцкого во Владивосток заключается в следующем. Известно, что он был близко знаком с капитанами А.Гарагулей, А.Назаренко, Ф.Дашковым и др. Через них завязывались знакомства с другими моряками. О том, как познакомился Высоцкий с Н.Свитенко, капитаном теплохода "Феликс Дзержинский", рассказал сам моряк.

"Позвонили из пароходства: "Николай Иванович, по плану культурно-массовой работы мы направляем Вам артиста, организуйте встречу с экипажем"...
Часов в 16 в дверь моей каюты постучались. Вошёл мой приятель, электромеханик с китобойной базы "Владивосток", а с ним – Владимир Высоцкий....
Мой приятель-китобоец, будучи в отпуске в Москве, познакомился с Высоцким и предложил ему съездить во Владивосток, встретиться с моряками. Сказал, что все его там знают и любят и будут рады такой встрече".*10 (Видимо, этот электромеханик был в числе тех китобоев, с которыми общался Высоцкий в феврале того же года).

Высоцкий был в городе три дня. За это время дал концерт для команды "Феликса Дзержинского" и "два платных концерта во Дворце культуры моряков, сборы от которых он перечислил в Фонд мира".*11

А могли бы концерты и не состояться. Как вспоминал бывший директор Дворца культуры моряков А.Белый, он звонил в различные инстанции, чтобы получить согласие на предоставление Высоцкому сценической площадки. "По телефонному проводу явно чувствую, как собеседники жмут плечами, мнутся – можно ли выпускать на сцену певца? Слава-то какая о нём?
Наконец "добрался" до М.Афиногеновой, бывшей тогда заведующей сектором культуры краевого комитета КПСС. Она просмотрела программу и говорит: "Ничего страшного! Пусть работает"".*12

Позднее А.Белый вспомнил и другие подробности, о чём рассказал журналисту местной газеты. Незадолго до концертов Белого вызвали в краевое управление культуры. Высоцкий поехал вместе с ним.

"Начальник встретил Анатолия Григорьевича криком: "Вы что себе позволяете? Мы Вас с работы снимем. Вы знаете, кто такой Высоцкий? Это отребье! Мне позвонили, что он сейчас валяется пьяным на вокзале, на трамвайных рельсах".
И тут "пьяное отребье" входит в кабинет. Во время экзекуции Владимир сидел в приёмной и всё слышал.
"Владимир Высоцкий, артист театра и кино", – представил его Белый.
Немая сцена, отвисшая челюсть, тысяча извинений – и добро на выступление на свой страх и риск.
"Ничего, – улыбнулся певец. – Мне это всё знакомо. Я привык к таким встречам"".*13

Прошло ещё несколько лет, и А.Белый рассказал о том же самом несколько иначе: "Заходит ко мне в кабинет парень – в светлой куртке, в кепке – и говорит: "Здравствуйте, я – Высоцкий. Вам обо мне говорил Борис (Чурилин, – М.Ц.). Я сейчас в отпуске, приехал в гости, хотелось бы встретиться с моряками". Я говорю: "Отлично, будем работать. Только как же это лучше сделать? Надо бы рекламу... Народ кто на дачах, кто где..." Он говорит: "А Вы просто напишите на листе: "Встреча с актёром театра и кино Владимиром Высоцким"".
Он ушёл. А я дал задание художнику, тот на листе ватмана написал текст и вывесил афишу на Ленинской, напротив остановки "ДВПИ". И уже 1 июля на улице у окошка кассы было столпотворение! Парни брали одного из своих, забрасывали вперёд по головам, он брал на всех билеты. В этот вечер был первый концерт".*14

На следующий день, 2 июля, Высоцкий пришёл в крайисполком для беседы о дальнейших концертах. Упоминавшаяся выше М.Афиногенова рассказывала в беседе с владивостокским бардом А.Земсковым:
"Начальник управления культуры спрашивает: "Как же так, Владимир Семёнович, у Вас нет гастрольного удостоверения, утверждённого репертуара? Как нам быть?" Тогда я спрашиваю: "А какие песни Вы поёте?" Он стал перечислять. Я говорю: "Очень хорошо. Вот это всё и напишите, а мы утвердим в качестве репертуарного списка". Мы пожали друг другу руки, и я ушла. Вечером 2 июля в ДКМ было два концерта – в 19 и 21 час. Высоцкий отработал отлично".*15

Заметим, что и в позднейшей версии событий, изложенной А.Белым, и в рассказе М.Афиногеновой нет упоминаний о криках начальника управления культуры о "пьяном отребье". Видимо, это можно отнести к разряду легенд.

Высоцковеды знают, что определить общее количество концертов Высоцкого в том или ином месте порой бывает крайне трудно. Выступления во Владивостоке – как раз тот случай. Как мы помним, Н.Свитенко говорил о трёх выступлениях, причём, одно из них – неофициальное, для команды "Феликса Дзержинского".

Фотограф П.Якимов, снимавший Высоцкого во время концертов в Доме культуры моряков, сказал А.Земскову: "Я был на четырёх концертах в ДКМ, фотографировал".*16 По словам же А.Белого, "в общей сложности с 1 по 4 июля в ДКМ у Высоцкого было шесть выступлений".*17 Похоже, что истину мы не узнаем уже никогда.

В моей статье ''Памяти Высоцкого'' говорилось, что среди жителей Владивостока ходили слухи, что Высоцкий однажды дал и домашний концерт в их городе. Вот только не было известно, где именно.
Журналистка Э.Баршаева выяснила, однако, что дом этот расположен на Океанском проспекте. Житель города В.Вербицкий рассказал ей, что однажды, придя домой к Б.Чурилину (это тот самый моряк, электромеханик с китобойной базы "Владивосток", упомянутый выше), застал там Высоцкого.

О том, что Высоцкий посещал Б.Чурилина, вспоминал и Б.Подалёв.*18
Но не пел Высоцкий в гостях у Чурилина! Не рассказывают об этом ни В.Вербицкий, ни Б.Подалёв. А очень хочется, чтобы пел... И тогда на помощь журналистке Э.Баршаевой приходят... "всезнающие бабушки. Как выяснилось, бывал в этом доме Высоцкий, бывал. И не только концерт давал, но и серенады пел, стоя на балконе пятого этажа, посвящая их женщине, которая жила через двор напротив, на Океанском проспекте, 10".*19

Вот такой "бабушкиной информацией" пользуются иной раз пишущие о Высоцком...

Впрочем, старалась журналистка не просто так. Всё дело в том, что губернатор Приморья С.Дарькин однажды пообещал приехавшему во Владивосток актёру Б.Хмельницкому, что непременно будет найден тот единственный во Владивостоке дом, где пел Высоцкий, и на доме том установят мемориальную доску.

Но ведь не только журналистке Э.Баршаевой и не только её родной газете "Дальневосточные ведомости" хочется оказаться причастными к делу установления мемориальной доски! Ничуть не хуже и газета "Жизнь", корреспондент которой Д.Девичинский отыскал... другой единственный во Владивостоке дом, где пел Высоцкий!

Небылица оформлена со вкусом. Со ссылкой на владивостокского музыканта В.Петровского сообщается, что Высоцкий приехал в город нелегально: долетел до Хабаровска, оттуда – поездом до станции Угольная, а там его встретили музыканты и отвезли во Владивосток. Поселили на улице Дзержинского, в доме номер 35 (интересно, – именно такое название улицы появилось потому, что Высоцкий на самом-то деле пел на теплоходе "Феликс Дзержинский"?), где он, выпив с музыкантами водки, пел всю ночь свои песни, а утром поехал в порт встречать возвращавшихся с путины рыбаков и "к огромному восторгу моряков, спел несколько песен прямо на причале".

Заканчивается статья фразой, ради которой всё и было придумано: "Теперь память о единственном, к тому же "неофициальном" визите Высоцкого в столицу Приморья будет увековечена памятником и мемориальной доской".*20 Интересно, сколько же всего будет найдено в городе мест "единственного домашнего концерта Высоцкого"?...

Впрочем, возможно, что в деле поисков "единственного дома", наконец, поставлена точка. Владивостокский поэт, бард и председатель городского клуба имени Высоцкого А.Земсков нашёл адрес, по которому проживал ныне покойный Б.Чурилин, в гостях у которого был (но не пел!) Владимир Высоцкий, – улица Семёновская (в 1971 году – Колхозная), дом 30, квартира 41. Правда, по словам журналиста А.Куликова, доску на доме вешать негде. "Во дворе – вроде бы незаметно. Снаружи – негде. Всё облеплено вывесками офисов".*21

Среди высоцковедов долго ходили слухи, что в августе 1973 г. Высоцкий был среди актёров Театра на Таганке, гастролировавших по Приморскому краю на участке от Находки до Дальнегорска. Слухи не подтвердились, ветераны "Таганки" единодушно утверждают, что Высоцкого там не было.

Есть у меня информация ещё об одном приезде Высоцкого во Владивосток. О нём рассказал мне поэт Е.Евтушенко:

"Однажды я его здорово выручил. Это было в день генерального прогона "Гамлета". Генеральный прогон – событие важное, так сказать, предпремьера. (Премьера "Гамлета" состоялась 29.10.1971 г., – М.Ц.).
Я сидел в кабинете Любимова, была уже половина седьмого, Высоцкого всё ещё не было. Вдруг раздался звонок, я снял трубку и услышал: "Это Володя. Кто говорит? Женя? Женечка, я вчера немножко загулял, ребята хорошие попались, пилоты. Они меня умыкнули во Владивосток, а тут погода нелётная. Ребята пообещали, что они меня завтра привезут. Женя, уговори Юрия Петровича, попроси прощения за меня. Ну, сделай что-нибудь!".
Я положил трубку, объяснил всё Любимову и сказал: "Володя не виноват, простите его, ради Бога".
Любимов начал кусать ногти и сказал: "Единственная возможность, как ты можешь его выручить, – давай объявим вечер твоих стихов, тогда никто не уйдёт".
И я это сделал. А что было делать? Замены-то у Володи не было".*22

Во Владивостоке Высоцким было написано (или, во всяком случае, начато) стихотворение посвящённое памяти погибших космонавтов Г.Добровольского, В.Волкова и В.Пацаева "Я б тоже согласился на полёт...".

Есть упоминание о втором приезде Высоцкого в Магадан – в 1979 г. Рассказывал об этом артист И.Шепелев, который, якобы, работал с Высоцким в каком-то НИИ, "связанном с проблемами океана, и по знаменитой колымской трассе, которую зеки строили".*23

Тут уж точно надо сказать – небывальщина, выдумано всё от начала до конца. Последние годы жизни Высоцкого проанализированы очень неплохо, "белых пятен", в которые могла бы вписаться поездка в Магадан, просто нет.

Дальний Восток – огромная страна. За свою короткую жизнь Высоцкий, конечно же, не успел побывать везде. В частности, ни разу не был он в Хабаровском крае, однако именно там появилось первое географическое название, связанное с его именем.

В 1986 г., когда имя Высоцкого понемногу переставало быть запретным, группа чемпионов СССР по туризму совершала переход через горный массив Сунтар-Хаята. Обнаружив перевал, куда не ступала прежде нога человека, спортсмены по праву первооткрывателей могли дать ему название. Они назвали его перевалом Высоцкого.

В 1988 г. магаданец И.Ступак выступил с инициативой назвать одну из улиц Магадана именем Высоцкого.*24 К сожалению, в силу каких-то причин идея в жизнь воплощена не была, хоть в Магадане Высоцкого любят, как и по всей стране.

Когда в 1998 году, без преувеличения, вся Россия отмечала 60-летие со дня рождения Высоцкого, Дальний Восток в стороне не остался. В Хабаровске и Магадане, Владивостоке и Артёме, Дальнереченске и Спасске-Дальнем прошли многочисленные выставки, концерты и вечера памяти. В одном лишь Приморском крае было более сорока статей о Высоцком, общее же число дальневосточных публикаций, очевидно, исчисляется несколькими сотнями. (Точное число мне не известно. Когда живёшь в Америке, следить за периодикой Дальнего Востока не всегда с руки).

Все знают о памятниках Высоцкому в Москве. Знатокам-высоцковедам известны улицы Высоцкого в Киеве, Новосибирске, Одессе, Бердянске и других городах, мемориальные доски в Самаре и Санкт-Петербурге, спортивный центр имени Высоцкого в Днепропетровске, памятники в Домбае и Мариуполе...

Есть, однако, один памятник Высоцкому, о котором, уверен, знают сегодня немногие. Установлен он в селе Беневское Приморского края, а создал его на собственные деньги житель Владивостока пенсионер И.Лычко. "На скале почти в центре села стоит памятник. Внизу речушка бежит, весной рододендрон цветёт, летом – свежие цветы у подножья".*25

Давным-давно, в январе 1968 г. некий дальневосточный студент заявил в институтской многотиражке: "Его (Высоцкого, – М.Ц.) песни не могут быть поэзией: все они убийственно однообразны. И однообразны не формой, а своим внутренним содержанием.
И если они получили популярность, то остаётся только посочувствовать эстетическим вкусам аудитории, испытывающей восторг при исполнении песен Высоцкого".*26

Забавно перечитывать старые газеты, не правда ли?

Рекомендуем: