Гений велик тем, и только тем, что он создал. Это понимают все. Но в печати не перестают появляться статьи об особенностях характера, личной жизни и даже заболеваниях знаменитостей.
Одной из последних легендарных личностей, чьи жизнь и смерть стали источником многочисленных мифов, оказался Владимир Высоцкий.

О его фантастических загулах написано много, а публикациям «друзей» не видно конца. Но ... Известно, что Высоцкий мог воздерживаться от выпивки и на самых разудалых гулянках. Объём созданного им огромен: сотни стихов и песен, десятки ролей в спектаклях и кинофильмах, сотни гастрольных поездок – это ли не доказательство физического и психического здоровья и не сокрушительный удар по мифам о его чуть ли не постоянных пьянках.

Об обстоятельствах и причинах смерти В.Высоцкого тоже написано немало, но всё можно подытожить несколькими фразами.

Чтобы избавить артиста и барда от срывов, мешающих актёрской и гастрольной деятельности, кто-то (по некоторым версиям это была Марина Влади) порекомендовал ему воспользоваться наркотическими препаратами, что, в свою очередь, привело к ещё большей беде – развитию наркотической зависимости.
Версия тоже не бесспорная: существуют указания, что с наркотиками он познакомился во время лечения болезни почек. А Марлена Зимна, польская исследовательница жизни и творчества Высоцкого, полагает, что его сознательно посадили на иглу КГБэшники, с целью подорвать авторитет, а потом и вовсе устранить «неудобного» барда.

Известно, что лечение Высоцкого от наркозависимости нередко проводилось знакомыми врачами в домашних условиях, без надлежащего наблюдения и ухода, что и привело, наконец, к смерти.

Среди тех, кто решил взглянуть на проблему «глубже», оказался «высоцковед» М.Цыбульский, врач-психиатр по профессии.
Не имея убедительных данных, и, главное, вместо обсуждения своей версии в кругу коллег-профессионалов с публикацией, скажем, в «Вопросах психиатрии», он вынес её на страницы популярной печати под многозначительным заголовком: «Почему умер Владимир Высоцкий. Заметки врача». Суть его версии: Высоцкий страдал психическим заболеванием, а его остальные личностные проблемы – лишь следствия.

Этот материал, впервые опубликованный автором около 5-ти лет тому назад в газете "Взгляд", Сан-Франциско, США, 20-26.03.1999 г., посвящён обсуждению специфического клинического вопроса и основан на предположениях и допущениях, которые и сам автор не считает бесспорными.

Статья изобилует выражениями типа: «Опять-таки, точных данных у меня нет, могу лишь предположить...», «... Снова подчеркну: истина мне не известна, но...».*** И всё же сомнительная гипотеза была высказана, легенда выпущена из-под пера и обрела самостоятельную жизнь: она попала на многие интернет-сайты, была перепечатана во множестве, преимущественно жёлтых, изданий и продолжает кочевать из газеты в газету.

Словно мухи, тут и там
Ходят слухи по домам...
(подставьте сюда «жёлтые газеты» вместо «старух»)
Их разносят по умам!

Соответствующая глава включена автором и в недавно выпущенную им книгу «Жизнь и путешествия В.Высоцкого», Ростов-на-Дону, «Феникс», 2004 (кстати, это не единственная глава в названной книге, которая лежит в стороне от темы, обозначенной в её названии, автор включил сюда всё или почти всё, опубликованное им за обозримое время, причём без должной правки и уточнений).

Специалистов-психиатров гипотеза д-ра Цыбульского не заинтересовала, квалифицированной критике она не подвергалась. Но перепечатки в различных изданиях, отчасти привлечённых запахом жаренного, а отчасти – наивно и искренне уверовавших в «открытие», продолжаются, что, очевидно, требует реакции.
Некоторые познания в медицине, в материалах о жизни и творчестве В.Высоцкого и элементарная логика позволяют мне высказать определённые соображения по поводу гипотезы М.Цыбульского.

Вспомним исходный посыл статьи д-ра Цыбульского: «почему никто из пишущих о нём (Высоцком – ГБ) ни разу не попытался выяснить, а что же, собственно, привело человека к смерти в 42 года? Ответ, вроде бы, лежит на поверхности – алкоголизм и наркомания...». И дальше: «Да, разумеется, Высоцкий страдал и тем, и другим, но это ещё не ответ на вопрос, ибо неясно, – а что привело его к этим недугам?»
Оставим «никто... ни разу не пытался» на совести автора, и обратимся к анализу определённого ответа, который должен последовать после такой заявки.

И нависло остриё
И поёжилась бумага, –
Доктор действовал во благо,
Жалко – благо не моё,..

«Возможно, что кто-то из моих коллег не согласится с моим предположением, основанным на изучении литературы, посвящённой Высоцкому. А предположение такое: я считаю, что Владимир Высоцкий страдал заболеванием, известным в современной американской психиатрии под именем Bipolar Affective Disorder (BPAD), а в Советском Союзе носившем название "маниакально-депрессивное состояние"».

Но не лист, перо стальное –
Грудь проткнуло как стилет:
Мой диагноз ...

Итак, слово сказано. Оказывается, у него было не просто «то и другое», а, прежде всего, совсем другое: «страдал заболеванием, в Советском Союзе носившем название "маниакально-депрессивное состояние"», о котором, якобы, никто из врачей, лечивших Высоцкого, не думал (кстати, почему «носившем»? Потому, что Союза не стало, или потому, что др. Цыбульский в США перебрался?).

Сразу подчеркну, что я не пытаюсь заняться уточнением диагноза болезни В.Высоцкого, здесь не медицинский консилиум, но раз попытка диагностики уже была сделана д-ром Цыбульским, то необходимо оценить доказательность его аргументов.

Прежде всего, ещё раз припомним, что др. М.Цыбульский и сам не настаивает на своей версии, а называет её предположением, но всё же спешит выложить её на всеобщее обозрение.

Тычет пальцем: «Параноик», –
И пойди его проверь!

Ну, правда, не параноик, а нечто иное, чего поэт уж никак не ожидал от д-ра Цыбульского, а потому и не зарифмовал.

Упомянутые самим автором этические принципы: «Врач-психиатр попросту не имеет права ставить диагноз на основании рассказов других людей, для этого необходимо тщательное обследование больного», доктора не остановили. Высказав неуверенность в собственных выводах, М.Цыбульский всё же торопится с публикацией, не продолжив поиск чётких доказательств: изучения историй болезни и других клинических данных, обсуждения их в кругу коллег-профессионалов и в медицинской литературе. Автор сразу вынес сомнительные выводы на страницы популярного журнала, хотя от выводов так и несёт запахом нездоровой сенсации: он, мол, не только алкоголик и наркоман, а ещё и психбольной!

Доктор, если осерчает,
Так упрячет в «жёлтый дом»

А теперь вдумаемся, насколько это предположение правдоподобно и что оно добавляет к нашим знаниям о трагедии великого поэта, барда, артиста.
И оказывается – ничего!

Если бы какие-то факты не укладывались в установленный ранее диагноз, а новая версия их объясняла, попытка д-ра Цыбульского была бы понятна. Но... чего нет, того нет. Не отвергая предшествующий диагноз, как будто бы вполне соответствующий происходившему с Высоцким, автор разбираемой статьи пытается выдать его не за причину, а за следствие другого заболевания, якобы первичного. Насколько это правомерно?

Версия д-ра Цыбульского представляется мало обоснованной уже потому, что заболевание, которое, по его словам, «лежит на поверхности», было диагносцировано врачами-специалистами, непосредственно обследовавшими пациента, врачами, не хуже д-ра М.Цыбульского, знакомыми и с другими формами психопатологии, в том числе с проявлениями маниакально-депрессивного психоза (МДП), тогда как версия М.Цыбульского построена «на основании рассказов» и «на изучении литературы (художественной, мемуарной – ГБ), посвящённой Высоцкому», т.е. на рассказах непрофессионалов, часто заинтересованных в определённой подаче сведений (завистники, собутыльники, функционеры – чтобы очернить поэта и поднять собственный имидж, или наоборот, друзей и родственников – чтобы затушевать некоторые неприятные факты).

Читаем дальше: «Чтобы читателю, далёкому от психиатрии, были понятны дальнейшие рассуждения, я должен хотя бы в самых общих чертах пояснить, что представляет собой это заболевание...», – пишет д-р Цыбульский и приводит некоторые сведения о течении маниакально-депрессивного психоза (МДП) которые мы цитировать не будем, отсылая читателя к оригиналу обсуждаемой статьи.
Но если уж так хочется сделать читателя соучастником своих рассуждений, то следовало бы сообщить и о симптоматике некоторых других заболеваний, обладающих сходными проявлениями.
И пожалуй, следует начать с самого банального, «лежащего на поверхности» недуга, даже если не иметь ввиду, что это и есть истинный диагноз.

Не вдаваясь в тонкости психиатрии, скажу только, что принято различать несколько вариантов алкогольной зависимости, в частности: бытовое пьянство и алкоголизм, как заболевание.

При первом, злоупотребление алкоголем объясняется, прежде всего, бытовой распущенностью, отсутствием стойких жизненных интересов, «плохой компанией». Выпивка происходит при каждом удобном случае. Такой пьяница может допиться, в конце концов, до необратимых нарушений здоровья, тяжёлой деградации личности, а может, при благоприятных обстоятельствах, «остепениться», адаптироваться к нормальной жизни.
Приведённые в преамбуле этой статьи данные о жизни и творчестве Высоцкого опровергают диагноз бытового алкоголизма.

Иногда алкоголь выступает как традиционное средство разрядки или ухода от суровой действительности у как будто здоровых лиц, ведущих напряжённый, сверхактивный образ жизни, особенно если им приходится преодолевать упорное противодействие, искусственные препоны. Большинство активных, деятельных, но крепко пьющих субъектов объясняет свою дружбу с зелёным змием именно этой причиной.
Если условия жизни меняются, возможно освобождение от алкогольной зависимости.
Алкоголизм как самостоятельное заболевание, развивается на основе некоторых особенностей организации нервной системы данного человека, особенностей обычно врождённых, нередко, но далеко не всегда – наследственных.
Такая форма алкоголизма чаще проявляется в виде запоев, которые разделяются довольно длительными светлыми промежутками. В эти периоды человек трудоспособен, может вести нормальный образ жизни, и проявлять кипучую энергию, бурную творческую активность, как бы навёрстывая упущенное время.
Различные неблагоприятные ситуации, нервные перегрузки и т.п. обычно выступают в роли провоцирующих факторов, вызывающих очередной срыв, но они не являются причиной болезни.
В двух последних вариантах мы не видим явных противоречий с реальными фактами биографии В.Высоцкого, но любая попытка вмешаться в диагностику без обследования больного явно некорректна и такая задача здесь не ставится.

Для возникновения и развития алкоголизма вовсе не требуется дополнительных психических болезней, вроде той, что описана в версии д-ра Цыбульского (хотя конечно, факт алкоголизма, не исключает возможности существования у данного больного ещё и других заболеваний, от шизофрении до аппендицита).

Интересно, что как в случае запойного алкоголизма, так и при МДП, изменения психических показателей носят циклический характер, что позволяет манипулировать фактами, подгоняя их под конкретную гипотезу. А если уж говорить о первопричинах, то, строго говоря, истинные причины этих и многих других психических расстройств – изначальные нарушения биохимических процессов в центральной нервной системе (если кому-то интересно, можно уточнить: речь идёт о нарушениях обмена нейромедиаторов и межнейронной передачи нервных импульсов).

О течении МДП др.Цыбульский написал достаточно подробно, но чтобы показать спорность его гипотезы, обсудим хотя бы часть из приведённых им аргументов.

«Не забудем, что впервые Высоцкий лечился от алкоголизма в мае 1964 года».
Отмечу, что маниакально-депрессивных проявлений тогда не выявили, хотя случай не был запущенным. Т.к. при МДП алкоголь, по версии М.Цыбульского, выступает в роли компенсаторного средства при уже развившемся ранее психическом заболевании, не думаю, что диагностика представляла бы серьёзные трудности.

«Согласно современной американской классификации, к симптомам мании относятся: – повышенное самоуважение, ощущение грандиозности своих замыслов...» – д-р Цыбульский не упоминает о том, что описанные черты психики характерны для многих, вполне здоровых, творческих личностей. Различия состоят в том, что высокая самооценка при мании не обоснована объективными показателями, а у творческих личностей – опирается на реальные достижения и является для них мощным внутренним стимулятором.
Больной в состоянии мании активен, но непродуктивен (это и есть симптом болезни, в противном случае это не мания, а творческий подъём – вспомним «болдинскую осень» А.С.Пушкина), а ВВ творил очень интенсивно и талантливо. Несомненно, что В.Высоцкий имел основания для повышенного самоуважения.
Аргументация д-ра Цыбульского хромает и потому, что патологически повышенная самооценка отмечается не только при МДП. Например, при упомянутой в песне Высоцкого «паранойе», больной склонен к формированию «сверхценных идей», которые потом отстаивает с истовой одержимостью, а всех, не согласных с ним или указывающих на сомнительность его гипотезы, зачисляет в стан глупцов и личных врагов.
«повышенная потребность говорить (иной раз больного невозможно перебить)...», продолжает М.Цыбульский, но все те, кто общался с Высоцким, отмечают его удивительную способность выслушивать собеседника, что больным МДП несвойственно.
«полёт идей: мысли бегут, сменяя друг друга, так что больной не может сконцентрироваться на чём-то одном (так сказать, "эскадрон моих мыслей шальных") – никак не характерное для Высоцкого состояние. Бывало, находясь в тёплой дружеской компании, В.Высоцкий мог уединиться и через кратчайшее время «показать» друзьям только что созданную песню. Это ли не пример «сконцентрированности»?
Далее М.Цыбульский перечисляет такие симптомы мании как: «пониженная потребность в сне, способность работать долгие часы, не ощущая усталости (С.В.Высоцкий: «Володя часто спал по четыре часа в сутки, сочиняя преимущественно ночью, так как днём и вечером репетировал в театре, снимался в кино, выступал с концертами…». Да, Высоцкому была свойственна чудовищная работоспособность, иногда проявляющаяся и у других выдающихся личностей. Подчеркнём, что при маниакально-депрессивном психозе это лишь преходящее состояние, длящееся обычно недолго – процитируем М.Цыбульского: «...мании, которая без лечения может продолжаться неделю, две или даже дольше» , а у Высоцкого это был стиль всей жизни.
«...удовлетворение своих потребностей без оценки возможных последствий (например, трата сумм во много раз больших, чем больной может себе позволить)». Вспомним, что в последние годы заработки В.Высоцкого достигли весьма значительного уровня, так что его расходы вовсе не говорят о неспособности задумываться о последствиях (в молодости, когда он был начинающим актёром, его сюрпризы, по воспоминаниям первой жены, Изы Высоцкой, тоже вполне соответствовали возможностям: яблоко, конфета). Известно о значительных долгах, оставшихся после смерти поэта, но посмертные долги – не доказательство, т.к. при высоких доходах и долги, частенько, бывают высокими, ведь живой человек планирует не смерть, а жизнь, с возможностью решить «мелкие» проблемы.
«вождение машины на огромной скорости» – остаётся только повторить вслед за Н.В.Гоголем: «и какой же русский не любит быстрой езды?», особенно если заранее известно, что нарушение сойдёт с рук: гаишники, останавливавшие Высоцкого, обычно ограничивались устным предупреждением и просьбой об автографе. Кстати: "И какой же еврей не любит быстрой езды", – острил Золотухин, когда Дыховичный был за рулём.

Вот ещё выдержка из статьи М.Цыбульского: «Я не могу исключить, что попытка самоубийства была у Высоцкого... в сентябре 1975 года ... На фотографиях, сделанных там, видно, что оба запястья Высоцкого перевязаны бинтами» .

Очевидно, не только исключить, но и утверждать в данном случае, «что попытка самоубийства была», неэтично, так как сам В.Высоцкий приводил другие объяснения. Куда благороднее высказался по этому эпизоду Д.Межевич: «У меня есть некие домыслы, но я оставлю их для себя».

Всё же, по некоторым другим свидетельствам, попытки самоубийства у Высоцкого были.
Здесь я считаю уместным обратить внимание читателя на существенные различия в суициде у больных при МДП (обсуждаемая гипотеза) и при алкоголизме и неврозах.
Цель первых – умереть. Больные готовятся к уходу из жизни серьёзно, обычно скрывают свои намерения от окружающих, как правило, не пишут друзьям предупреждений вроде: "Толя! ... Наверное, надо кончать! Кончать всё!", – и большей частью их попытки достигают цели. Спасти больных удаётся в относительно редких случаях (не буду здесь называть имена великих самоубийц).
В отличие от вышесказанного, при нервных срывах, вызванных бытовыми неурядицами (а кроме невротиков есть ещё категория «психотики» – примыкает к тяжёлым формам невроза), а также при алкоголизме, суицид чаще носит истерический и демонстративный характер, больной может отреагировать прямо «на публике». Самый обычный способ попыток самоубийства у таких больных: «перерезать вены». Типичные итоги таких попыток известны – крови довольно много, опасность нулевая, окружающие чувствуют себя виноватыми, что «не уберегли» и надолго создают неудавшемуся самоубийце щадящий режим.
А вот пример из рассказа И.Дыховичного: «Володя задурил-запил ... Я отобрал у него руль, но он всё равно норовил выкинуться (из машины – ГБ) на ходу… Он тогда в состоянии депрессии прыгнул с балкона шестого этажа (в другом интервью Дыховичный уточняет, что не прыгнул, а хотел прыгнуть – ГБ) — я его буквально поймал: ухватил за куртку».
К.Ласкари упоминает о том, что однажды «..пырнул в себя человек (Высоцкий – ГБ) ножом сдуру по пьяни. С кем не бывает».
Т.е. и в этих эпизодах мы видим импульсивное, демонстративное поведение, при котором попытки суицида успешно предотвращаются окружающими, что, к сожалению, значительно реже удаётся при депрессивной фазе МДП.

«Совершенно классическое описание начала мании у Высоцкого приводится в книге актрисы А.Демидовой», – утверждает др. Цыбульский. На самом деле состояние, описанное в приведённой им цитате, лишено какой-либо специфичности и может наблюдаться при тяжёлых неврозах самого разного генеза, в том числе и как: «Последствия зубодробительных статей в советской прессе» и многочисленных запретов на съёмки, концерты, публикации...
Поэт, как бы предвидя ситуацию, пытался объяснить:
«...не душевно, а духовно я больной!» ,
но доктор не останавливается перед вынесением диагноза-приговора: «BPAD»!

Думаю, что не стоит множить примеры из статьи М.Цыбульского и мои контраргументы. Я не брался «разгромить» его, поставив другой диагноз – диагностика вообще не строится таким образом, да и сам др. Цыбульский не считает свою гипотезу «истиной в последней инстанции».
Так какова же тогда цель этих публикаций?

Цель д-ра Цыбульского, как мне это представляется: явить миру СВОЮ легенду о Высоцком, затмевающую все легенды, созданные вокруг личности великого человека.
Сколько слухов наши уши поражает,
Сколько сплетен разъедает, словно моль!

Моя цель: подчеркнуть малую обоснованность версии, высказанной М.Цыбульским, что в общем-то, признаёт и сам автор статьи «Почему умер Владимир Высоцкий. Заметки врача», но признавая, не останавливается перед сомнительной квазимедицинской публикацией в неспециальной прессе по чисто клиническому вопросу.
Жаль, что М.Цыбульский, бескомпромиссно критикующий М.Влади, В.Новикова, Ф.Раззакова и многих других, пишущих о Высоцком, за неточности и пренебрежение к фактам, сам не устоял от соблазна широко обнародовать надуманную и неэтичную идею, представляющую собой, на мой взгляд, новый пример мифотворчества на тему «Из жизни звёзд».
Поэтому мне хочется, чтобы читатели воспринимали версию д-ра Цыбульского с достаточной критичностью.

Рекомендуем: