М.Ц. – Перед окончанием Школы-студии Вы, Никулин и Высоцкий поехали в Ленинград показываться в театры. А почему именно туда, а не в театры Москвы?
Р.В. – Ну, потому что я сам был из Ленинграда и собирался там работать, а они поехали помогать мне устраиваться. Кстати, и Роза Савченко с нами была, она тоже из Ленинграда.

М.Ц. – То есть, они ехали именно помогать? Сами туда устраиваться они не собирались?
Р.В. – Нет, ну никто не был бы против, если бы пригласил Товстоногов или Акимов. Мы им показывались, но не получилось. Собственно, Товстоногов просто не стал смотреть. Он позвал нас к себе в кабинет, сказал, что ему, дескать, очень лестно, что к нему приезжают молодые актёры из Москвы, но прямо сказал, что мест нет, поэтому просмотр не будет иметь смысла. Акимову мы хоть показались, но он сказал приблизительно то же самое. Ещё показывались в театре имени Комиссаржевской, там нам сказали, что они ждут пополнения из ленинградских училищ. А в театре имени Ленсовета был тогда режиссёр Кондрашин, он меня к себе взял, так что мы добились того, чего хотели. После окончания Школы-студии я собирался ехать в Ленинград, но потом выяснилось, что меня берут во МХАТ, поэтому я остался в Москве.

М.Ц. – Из литературы я знаю, что Вы частенько привозили Высоцкого к себе домой. С какого примерно года начались эти поездки?
Р.В. – Кажется, мы начали ездить после второго или после третьего курса. Володе, помню, очень понравилось название "Пять углов", он даже собирался сочинить песню, где было бы это название. Кажется, начал над ней работать, но потом говорил, что она не закончена.

М.Ц. – "В Ленинграде городе у Пяти углов // Получил по морде Саня Соколов..." Очень интересно! Значит, Высоцкий начал обдумывать эту песню ещё студентом. А какие достопримечательности Ленинграда Вы ему показывали?
Р.В. – Не только достопримечательности... В Ленинграде тогда открывались "Грибки", в Москве их ещё не было. Это места такие, куда можно было зайти, выпить рюмочку коньяка, закусить бутербродиком. Для Володи это было в диковинку тогда. А ещё у нас там была недалеко от Гостиного двора пивнушка знаменитая, туда мы тоже ходили. Так что знакомил я Володю и других ребят с курса не только с достопримечательностями, но и с бытовыми местами.

М.Ц. – Поездка на целину после второго курса, летом 1958 года, была для студентов добровольной?
Р.В. – Ну как у нас всё было – "добровольно-принудительно". Вроде, добровольно, но ехать было надо. Считалось, что это наш вклад в освоение целины. А, кроме того, считалось, что это для нас практика. И, в общем, ехали с удовольствием.

М.Ц. – Что вы там показывали во время выступлений? Отрывки из учебных спектаклей?
Р.В. – Это было построено, как концерты. И отрывки из спектаклей, и чтение стихов, и танцы. Помню, мы с Высоцким и Валей Никулиным играли "Жених и папенька" по Чехову. Это у нас, кстати, долго держалось, уже после студии поигрывали иногда в концертах. В основном, программа была юмористическая.

М.Ц. – В этих концертах Высоцкий читал Маяковского?
Р.В. – Нет, он читал монолог деда Щукаря из "Поднятой целины". А Маяковский был не в его плане. Он обыгрывал в юмористическом плане рваные ритмы Маяковского, но как поэта он его не ценил.

М.Ц. – Программа выступлений во время поездки по Подмосковью в 1959 году, после окончания третьего курса, была примерно такой же, как на целине?
Р.В. – Да, практически всё то же самое за небольшими изменениями. И опять "Жених и папенька". Кстати, когда мы были на четвёртом курсе, отмечался юбилей Чехова, и нас послали с этим номером в Таганрог. Там был сборный концерт с участием очень крупных артистов. Помню, там были Дормидонт Михайлов, знаменитый бас, Майя Кристалинская...*1

М.Ц. – К вопросу о студенческих ролях Высоцкого в чеховских пьесах. Во время учёбы на третьем курсе был поставлен отрывок из "Иванова". Вы играли Иванова, а Высоцкий – Боркина. С Вашей точки зрения, Высоцкий создал интересный образ?
Р.В. – Ну я так сразу не могу сказать… Конечно, это была студенческая работа, но говорили, что это был интересный отрывок, хорошо сделанный. Этот номер с нами делал Сергачёв. Он с нами сделал ещё один отрывок. Кажется, на втором или на третьем курсе мы поставили сцену из "Преступления и наказания". Я играл Раскольникова, а Володя – Порфирия Петровича. Вот та наша работа очень понравилась специалистам, мы эту сцену играли даже в музее Достоевского.
Если говорить откровенно, то Володя не числился тогда в числе первых. На курсе были свои таланты, свои гении. В актёрских первачах Высоцкий не ходил, у него были другие достоинства. Он был прекрасным парнем, заводилой, очень остроумным человеком.

М.Ц. – Кстати, об остроумии. У вас на курсе был знаменитый капустник – пародия на все виды искусств...
Р.В. – У нас было много капустников, не только этот. И все они были очень неплохие, наш курс славился ими. Вот Володя сценарии этих капустников писал. Собственно, все писали, но он принимал, пожалуй, самое активное участие.

М.Ц. – Через несколько лет после окончания Школы-студии Вы и Высоцкий принимали участие в работе экспериментального театра, который создавали Е.Радомысленский и Г.Ялович. Первый спектакль получил хорошую прессу, но вскоре театр распался. Почему?
Р.В. – Собирались ночами, хотели сделать свой коллектив. Сделали "Белую болезнь" Чапека, "Оглянись во гневе" Осборна. Выступали в Доме медиков, в студенческом клубе МГУ. А распались просто по собственной глупости. Радомысленский и Ялович начали спорить, кто будет главным. Делили шкуру неубитого медведя. Ещё толком мы не оформились, а уже начались какие-то группировки. Сами себя на корню сгубили, хотя начинали очень хорошо.

М.Ц. – Сохранилось два посвящения, которые Высоцкий написал Вам. Как они появились?
Р.В. – Да это мы эпиграммы друг на друга писали, перекидывались ими на лекциях. Особенно на лекциях по марксизму-ленинизму. Там такой скучный дядька читал, что делать было решительно нечего.

М.Ц. – Ну, да и предмет такой, особенно аудиторию заинтересовать нечем было. А как читал лекции Андрей Донатович Синявский?
Р.В. – Он читал очень скучно. Курс его был – "советская литература". Чувствовалось, что ему самому это очень неинтересно. Вот дома он раскрывался по-другому, очень интересные мысли высказывал. Где-то со второго или с третьего курса мы к нему ходили, очень хорошие вечера-посиделки у него были.

М.Ц. – Я слышал, что во время учёбы в Школе-студии Высоцкий и Епифанцев ходили к вдове Булгакова читать роман "Мастер и Маргарита".
Р.В. – Да, я тоже об этом слышал, но подробностей не знаю, да я тогда этим и не интересовался особо.

15.08.2007 г.

Рекомендуем: