М.Ц. – Вы работали на танкерах "Морис Торез" и "Антонио Мелья". Бывал ли там Высоцкий?
О.Х. – Вы знаете, всё время получалось так, что он собирался, но всегда не складывалось. Однажды ко мне собирались приехать Артур Макаров, Жанна Прохоренко, Андрей Тарковский и Володя. И уже в последний момент, когда и билеты были взяты, что-то не получилось у него.
Мы перезванивались, когда я был в плаванье. В те времена уже можно было по радиотелефону звонить с моря. Вы, наверное, знаете историю, как я позвонил с танкера "Морис Торез" на Таганку?
М.Ц. – Да, я читал об этом. Была сенсация, когда сказали, что Высоцкому звонит Морис Торез, который, к тому же, уже умер. Не сообразили, что это звонок с судна.

О.Х. – Я служил на разных судах, но это были не пассажирские корабли, которые регулярно ходят кольцом по одному маршруту – по Чёрному морю или, скажем, по Средиземному. Планировать встречу с Володей было трудно. Мы встречались частенько в Одессе, когда я уходил в отпуск, а у него были там съёмки или просто выдавалось свободное время и была возможность приехать. Он любил бывать в Одессе.

М.Ц. – Вы в те времена жили там?
О.Х. – Да, я закончил там Высшее инженерное морское училище. Оседлой жизнью, конечно, это трудно было назвать, потому что я плавал на судах, но отпуск или, по крайней мере, большую его часть, как правило, проводил в Одессе.

М.Ц. – По какому адресу Вы там жили?
О.Х. – Улица Пироговская, дом 7/9, кв. 267. Там часто бывал у нас Володя – иногда один, иногда с Мариной. Заходил он туда, когда я бывал не дома, а в море, благо киностудия находилась рядом. Родители жены всегда ему были рады и старались покормить чем-нибудь вкусным.

М.Ц. – Кроме Вас, у кого из Ваших знакомых бывал в Одессе Высоцкий?
О.Х. – У него были там приятели, с которыми он был связан по кино. Например, Слава Говорухин, – у него Высоцкий бывал дома и на даче. А из моряков – я не думаю, чтобы он бывал у кого-то, кроме Гарагули.

М.Ц. – Знаете ли Вы о каких-то концертах Высоцкого в Одессе?
О.Х. – Концертов в Одессе было не много, я знаю о двух, и на одном из них я был. Тогда в Одессе была Марина, мы все вместе поехали на концерт. Это было в пригороде Одессы, по дороге на Ильичёвск. Там было крупное КБ какое-то строительное, в актовом зале состоялся концерт. Володя был в ударе, встречали его очень тепло.

М.Ц. – Год концерта не припомните?
О.Х. – Я думаю, год 1969-й. Но определённо сказать не могу, потому что никогда не вёл никаких дневников. Никаких записей, связанных с Володей, у меня нет. Даже магнитофонные записи его я делал только два раза. После нашего знакомства я как-то быстро понял, что Володе не нравится и даже раздражает, когда включают микрофоны.
Его это отвлекало и чувствовал он себя некомфортно. Да и вообще в молодые годы ведь считаешь, что жить будешь вечно – чего там записывать?!
А вот уже когда я пожил в Лондоне четыре с половиной года, у меня развилась тоска по друзьям, желание увидеться. Мы с Володей созванивались иногда, я получил его первые пластинки, выпущенные в Париже, он приехал ко мне однажды вместе с Мариной.
Впрочем, ещё об Одессе. О втором концерте Высоцкого в Одессе я знаю, но сам там не был. Он состоялся в институте "Черноморниипроект" на проспекте Шевченко. Год, как я полагаю, 1970-й. Я был в рейсе, а когда мы встретились: "Я тут у моряков был". – "У каких моряков?" – "В проектном институте".
Я смутно помнил ещё об одном концерте. После нашей первой беседы я встретился с одним из тех, кто на этом концерте был, и он подтвердил, что я всё запомнил правильно. В Одессе есть Стоматологический институт на Ришельевской улице, и кто-то из знакомых предложил Володе там выступить. Как и многие его концерты в те времена, это выступление не было официальным.
Концерт оказался неудачным. Началось с того, что Володя, во-первых, был не в духе, во-вторых, он опоздал на сорок минут. Зрители уже, что называется, "перегорели". К тому же было какое-то очень шумное помещение, так что он практически ни одной песни до конца не допел.

М.Ц. – В каком году это было?
О.Х. – Я думаю, что это примерно 1971-й или 1972-й год.

М.Ц. – Несколько лет назад Ваша первая жена В.Халимонова сказала в интервью, что однажды Высоцкий выступал во ВНИИ морского пароходства. По её воспоминаниям, это было в 1965-1966 годах, и что ей запомнилось – это красная полосатая рубашка Высоцкого, которую Вы ему подарили. Помните такой эпизод?
О.Х. – Да, помню. Володе эта рубашка очень понравилась, размер подходил, вот я и подарил ему.

М.Ц. – Ваш с Владимиром Семёновичем общий друг Аркадий Свидерский в одном из интервью рассказывал о случае, который, по его словам, произошёл во время съёмок фильма "Один шанс из тысячи". История довольно длинная, но суть в том, что после совместного возлияния с какими-то моряками, вся компания с Большого Каретного, – в том числе, и Вы, и Высоцкий, и Кочарян, – оказались в милиции. В итоге всё кончилось благополучно, протокол задержания порвали, но ведь не могло это произойти во время съёмок фильма "Один шанс из тысячи"! Ведь Высоцкий именно из-за занятости не снялся в том фильме. Уточните, пожалуйста, датировку этих событий.
О.Х. – Это было не во время съёмок, а во время подготовительного периода. Мы уехали снимать картину в Ялту где-то в сентябре, а этот случай был в Одессе, видимо, в июле или августе 1967 года. Там был, что называется, концерт в этом отделении милиции. Все были в хорошем настроении, Лёва ножи в дверь втыкал, Жанна Прохоренко рассказывала истории съёмочные, Володя пел... В общем, все свободные милиционеры прибежали посмотреть и послушать. Кажется, потом мы с ними ещё и выпили.
За рулём был я, и я ехал очень осторожно. Я спросил потом милиционера, почему нас остановили, ведь так аккуратно вёл машину. Он мне ответил: "Просто машину было невозможно просветить, хотя мы включили дальний свет. Ясно было, что машина чем-то забита". А всё дело в том, что нас в эту "Волгу" набилось восемь человек!

М.Ц. – Пожалуйста, расскажите о том, как Высоцкий с женой приезжали к Вам в Лондон.
О.Х. – Мы договорились заранее. Я забронировал им места в гостинице как раз недалеко от того места, где я жил. Мой адрес в Лондоне – Гайд Парк Сквэйр, дом 22, квартира 7, а эта гостиница – находилась она на Сассекс Гарденз, но Вы её вряд ли найдёте, потому что на этой улице множество отелей, а название того, где жили Володя с Мариной, я не помню.
Я предложил им поселиться в отеле, потому что наша квартира была небольшой, мы жили втроём с женой и сыном. Спальни для гостей там не было.

М.Ц. – Высоцкий дал концерт в советском посольстве, который изначально ведь не планировался?
О.Х. – Я прекрасно знал, что Володя не любитель официоза, и, конечно, никакого концерта бы не было, но так уж получилось...
Я работал в Межправительственной морской организации. В тот момент у меня не было отпуска, который я мог бы взять во время приезда Володи и Марины, я попросил своего сослуживца, занимавшего крупную должность, помочь мне высвободить время, поскольку ко мне приезжает друг. Он говорит: "Я переговорю с директором, нет проблем. А кто приезжает?" Я говорю: "Высоцкий".
А человек этот, Савельев его фамилия, очень любил устраивать выступления наших артистов, которые приезжали в Лондон, он был как бы внештатным завклубом посольства. Он, конечно, на меня насел со страшной силой, и я понял, что мне не открутиться. Я пообещал, что когда встречу Высоцкого, то по дороге из аэропорта поговорю с ним о концерте в посольстве.
Володя выслушал, сказал: "Ну ладно. Надо – значит надо..." На второй день после приезда Высоцкого организовали концерт. Хотя афиш не было, но весть о предстоящем концерте разнеслась моментально.
Марина на концерт не пошла, а я подвёз Володю. Народу было битком. Пока я припарковался, Александр Александрович Савельев его встретил и повёл представить публике.
В этот же день был вечер у нас дома. Мы договорились, что Володя споёт песни, которые появились за время нашей с ним разлуки, поэтому концерт в посольстве я слушал невнимательно. Подумал: зачем мне тут в дверях стоять – внутрь было просто не пройти. Я послушал немного, отошёл, покурил, погулял. Потом ещё послушал. После концерта Володя ответил на несколько вопросов.
Специальной записи концерта не было, но я видел в зале несколько энтузиастов с портативными магнитофонами, не думаю, что у них получилось сколько-нибудь прилично записать концерт из зала. Было сделано несколько фотографий. Кто-то с места фотографировал, но я этих снимков потом никогда не видел. Дело ведь ещё в том, что я не слишком тесно общался с советским посольством. Я же работал совсем в другой системе. Хотя, конечно, как любой советский гражданин, работавший в те времена за рубежом, я был подотчётным и сдавал в посольство две трети своей зарплаты.

М.Ц. – Значит, фонограмма в Вашем доме была сделана в тот же день, когда проходил концерт в посольстве?
О.Х. – Да. Я сказал Володе, что очень тоскую без друзей, так что хотелось бы сделать запись. К тому же, я купил отличную по тем временам аудиосистему. Я говорю: "Ты знаешь, я никогда не подсовывал тебе микрофон, но тут, я думаю, ты согласишься?"
Были не одни песни, конечно. Сначала мы поужинали, потом он начал рассказывать, петь. Потом мы перешли к чаю, я магнитофон выключил, а затем он ещё спел несколько песен, но я уже не делал запись. Кстати, оригинал кассеты я потерял во время своих многочисленных переездов.

М.Ц. – Как Высоцкий с женой проводили время в Лондоне? Какие достопримечательности Лондона ему удалось увидеть?
О.Х. – Они были с Мариной только три дня. Большую часть этого времени мы были вместе. Мы прошлись по, так сказать, обязательной программе – здание Парламента, Вестминстерское аббатство, Трафальгарская площадь... Затем как-то вечерком мы сделали такой экскурс по английским пабам. Правда, он был тогда в "периоде непьющем", а я вёл машину, но шли-то не за пивом, а чтобы посмотреть интерьеры, атмосферу. Некоторые лондонские пабы имеют историю, уходящую вглубь веков. Кроме того, мы были в лондонском Тауэре, Британском музее и галерее Тейт. Ланчевали и обедали раз-другой в районе Мэйфэр и Ланкастер Гэйт.

М.Ц. – Вы сказали, что записывали Высоцкого два раза. А когда была сделана вторая запись?
О.Х. – Вторая запись была в Москве, у Володи дома. Он снимал квартиру в Матвеевском. Это было где-то в 1971-1972 гг. Хорошая просторная квартира, Марина привезла туда занавески, бельё, разные кухонные прибамбасы. Где-то через год после того, как они там поселились, Володя купил аудиосистему – не стерео, а квадро, с мощным усилителем. Попробовали записать – эффект был просто потрясающий!
Во время записи, о которой идёт речь, мы записали кассету для моих приятелей в Вене, где я стажировался несколько месяцев незадолго до этого в 1972 г.
Другие записи делались не мной и не для меня, я просто присутствовал при этом. Володя хотел записать все песни. Услышав самого себя в записи прекрасного качества, он начинал размышлять, как можно поработать над той или иной песней, как изменить какие-то музыкальные оттенки.
И тут появился Константин Мустафиди. Я не помню, каким образом он познакомился с Володей, но общение было, главным образом, по поводу записей. Встречались и записывали песни они регулярно. Часто, хотя и не всегда, писали в хронологической последовательности. Но это было необязательное условие. Например, Володя работал над циклом песен для фильма "Бегство мистера Мак-Кинли". Когда работа эта была закончена, он блоком эти песни и записал.
Марина их контактами была недовольна. Она мне рассказывала: "Подумай, ну кто этот Костя такой, чтобы делать Володе замечания? "Ты вот тут не так делаешь, там у тебя мотив не такой, как надо"". И я с этим был абсолютно согласен. Я и сам иногда указывал ему на неточности, но это казалось морской тематики и терминологии. Как, например, "локаторы взвоют". Я ему сказал, конечно, что локаторы не воют, ну и ещё о некоторых морских штучках мы говорили. А насчёт локаторов, я думаю, он был прав – это выражение придало ощущение критического состояния, когда адекватность терминологии не столь важна.

М.Ц. – Вы были дружны с Высоцким с середины 1960-х годов и до его ухода, в компании Большого Каретного Вы были своим человеком. Хотелось бы знать Ваше мнение о взаимоотношениях Высоцкого с В.Шукшиным и А.Тарковским.
О.Х. – По большому счёту, дружбы между ними не было. С Тарковским у Володи была такая, я бы сказал, корпоративная дружба. Андрей бывал у Лёвы Кочаряна, хотя, конечно, не так часто, как Володя, или, скажем, Артур Макаров. Так что общение было в духе общей дружбы, но персональной дружбы у них с Володей не было. Андрюше нравились песни Володи, не все, а выборочно, но, положа руку на сердце, он не считал Володю большим актёром, а Володя очень хотел бы сняться у Андрея. А кто бы не хотел? Был ли тогда такой актёр в Союзе, который не хотел бы сниматься у Тарковского?
Вопрос об участии Володи в фильмах Шукшина, насколько я знаю, никогда не возникал, да и снял Шукшин в то время не много фильмов. Близко с Шукшиным они не общались, встречались часто просто случайно. Например, на чьём-то дне рождения в Доме кино или Доме актёра.
Вот Артур Макаров – это был старший друг Володи. Хотя разница в возрасте у них и не очень значительная, но ведь в молодости три-четыре года – это заметно.

20.08.2006 г. и 15.10.2006 г

Рекомендуем: