М.Ц. – Вы снимались с Владимиром Высоцким в фильме режиссёра Г.Никулина "713-й просит посадку". У Вас роль вьетнамской девушки, которая летит поступать в МГУ. Высоцкий в роли американского морского пехотинца к Вам пристаёт...
Н.Т. – Помню, конечно. Володя тогда ещё песен не писал, но он рассказывал удивительные рассказы. Мы снимали на "Ленфильме". Там особых условий для отдыха актёров не было, так что мы сидели в какой-то подсобке.

Во время съёмок собирали всю группу, а она была большая. Всё действие разворачивалось в салоне самолёта, поэтому было неизвестно, когда поставят камеру, чей будет затылок виден, а чьё лицо. Поэтому нас собирали всех, мы гримировались и ждали. Помню, там была такая уборщица, которая всё ворчала: "Вот актёры... Загримуются – и ходють, ходють". И мы действительно или ходили, или сидели в той комнате.
Развлекались, чем могли. Играли в коробочки, в балду. Володю очень любил Честноков,*1 исполнитель главной истории. Герой этих историй был нацмен, с которым всё время что-то происходило. Например, он приходил в ресторан и находил у себя в супе муху. Много было этих историй, над которыми мы все хохотали.
Потом помню ещё такой эпизод... Во время съёмок я жила в гостинице "Октябрьская". Там же жили Агапова,*2 Шагалова,*3 Коберидзе.*4 Молодёжь жила в "Выборгской". Меня тоже хотели поселить в "Выборгскую", но я не захотела. Иногда ребята приходили к нам в "Октябрьскую". Там была ещё такая Зана Занони.*5 И я помню, было удивительно красиво, когда пели втроём Володя, Отар (Коберидзе, – М.Ц.) и Зана. Пели они как бы по-английски. То есть, они не знали ни одного английского слова, но очень здорово имитировали.
В этот период у Володи был роман с Люсей Абрамовой, но этого я не видела, мне рассказывал Костя Худяков.*6 По словам Кости, Володя иногда бывал влюблённый, а иногда – агрессивный, тогда он ломал двери...
С Люсей однажды была смешная история на съёмках. У неё были не очень красивые передние зубы. Её повезли куда-то и сделали специальные коронки, просто чтобы на зубы надевать. Ну непривычно же ей было в них ходить – так она их сняла и положила в сумочку. Пришла в павильон, положила сумочку и села на неё. Все очень смеялись...
Как-то у нас не было денег. Не дали вовремя суточные, и есть было нечего. Мы собрали свои последние копейки, спустились в ресторан гостиницы "Октябрьская" и чего-то там скромненько заказали. С нами были Володя и Отар Коберидзе, а за соседним столом обедала группа грузин. Они узнали Отара и, значит, – от нашего стола вашему столу. Заказали нам полный стол еды и выпивки. Закончилось тем, что Володя уснул, положив голову в арбуз. Это был единственный раз, когда я видела его выпившим.
Снимали в те времена долго, несколько месяцев мы жили в Ленинграде, так что несколько месяцев мы с Володей регулярно общались.

М.Ц. – А потом Вы с ним встречались?
Н.Т. – Потом контакты прервались на много лет, а потом снова начали встречаться. Мой муж, оператор Владимир Нахабцев, снимал с Миттой советско-японский фильм "Москва, любовь моя". А Володя дружил с Миттой и его женой Лилей. Лиля очень его опекала. Она вообще опекала друзей и актёров, которые работали с Сашей, поскольку он иногда бывал несправедлив и грубоват, а она это как-то немножко сглаживала.
Однажды встретились в Сочи, когда по этой картине была натура. А они с Мариной были на круизе на теплоходе "Шота Руставели". Марина была с двумя своими сыновьями – средним и младшим. И ещё с ними был Сева Абдулов. Они снимали две каюты – ребята с Севой жили, а Володя с Мариной. Володю любил и опекал капитан этого теплохода. Однажды он сделал приём в своей каюте. Пришли все мы и Ваня Дыховичный, который снимался в том фильме. Там был ещё Олег Видов, он снимался в главной роли, но он как-то не очень с нами общался.
Потом частенько встречались у Митты дома и у Дыховичного. Он тогда был женат на дочери Полянского, и мы приходили к нему на рябчиков. Рябчиков было много... И у нас он бывал. И никогда не пил, но много пел.

11.04.2010 г

Рекомендуем: