Два десятилетия нет с нами Владимира Высоцкого. Но его песни звучат до сих пор. Не умирает наследие - не исчезает и интерес наследников к плодам творчества легендарного барда. Родственники и поныне ведут из-за них судебные тяжбы. Не осталась в стороне в своё время и Марина Влади, покушавшаяся на дачу Высоцкого,
выстроенную на участке драматурга Эдуарда Володарского. У каждого из претендентов своя правда. Влади высказала её в книге "Владимир или Прерванный полёт", обозвав Эдуарда Яковлевича "предателем" и "приятелем по пьянке". Встретившись с Эдуардом Володарским, наш корреспондент Борис Кудрявов не удержался от острых вопросов.

ЭДУАРД ВОЛОДАРСКИЙ:

о Высоцком врут все

- Видимо, у вас особый счет к Влади и к ее творению?

- В той книге Влади все врет! К слову, никаких "Мерседесов" она Володе не покупала. Кроме курточек и джинсов, ничего ему из-за границы не привозила. Свой первый "Мерседес" Высоцкий купил на свои деньги. При мне он отсчитывал "бабки" на второй мерс" Бабеку Сирушу, был такой бизнесмен, иранец московского розлива. Тот купил машину в Германии и гнал ее оттуда через Польшу. Где-то на границе он даже специально стукнул автомобиль, чтобы перевезти в Союз как битый - меньше пошлину платить. Бабек очень любил Володю и продал ему "мерс" по дешевке.
Когда Влади приезжала в Москву, денег здесь вообще не тратила. Володька разбивался в лепешку, чтобы дом был полной чашей. Марина даже улетала обратно во Францию на деньги Высоцкого. Пусть останется это вранье на ее со вести!

Высоцкий возил контрабанду

- Как же так? Марина Влади уже в те времена, как всем казалось, была известной артисткой и состоятельным человеком...

- Что вы! Ее значимость за границей у нас сильно преувеличивали. Там она считалась средней артисткой. Правда, удачно снялась в "Колдунье" У Марины были достаточно тяжелые времена. Помню Володя, когда ездил во Францию, возил через границу по 10-15 цветных телевизоров "Шилялис". Я лично помогал грузить их на таможне. В Париже эти телеки почему-то пользовались бешеным спросом. Их продавали через комиссионки. На вырученные деньги Марина жила. Таможенники на эти манипуляции закрывали глаза. Володе прощалось многое.

- Судя по высказываниям Влади, черная кошка между вами пробежала уже после смерти Высоцкого?

- Эта история началась гораздо раньше. У меня была дача в писательском поселке "Красная Пахра". Володя с Мариной часто бывали в моем доме, вместе встречали Новый год, оставались ночевать. Марина в те годы все время долбила мужу в темя, что пора приобрести дачу или дом. Мол, надоело жить в Москве, в квартиру вечно припираются его пьяные друзья.. Высоцкому купить дачу тогда было сложно,
Одиозность его фигуры у властей предержащих и жена-иностранка не давали это сделать. Ведь дачные поселки вокруг Москвы были почти закрытыми зонами. Все Володины начинания кончались провалами. Были случаи, что и участок подбирался и даже задаток давался, а сделка срывалась: не проходила кандидатура Высоцкого через чиновничье сито.

- Вот что пишет в книге Влади: "Единственный человек среди наших знакомых, у кого есть дача с большим садом, - это твой друг детства Эдик Володарский. Он сразу соглашается уступить нам часть своего участка"...

- Во-первых, я не друг детства, мы познакомились с Володей в 1962 году в Ленинграде. Он снимался в фильме "713-й просит посадки", остановился в гостинице "Советской". Иду утром в буфет похмелиться. Стоит Высоцкий, выбирает, что взять подешевле, денег у него тогда не было, я заказал два коньяка. Накушались славно... Так вот, мой участок в поселке был самым маленьким, полгектара. Раньше он принадлежал вдове Семена Кирсанова, чьи стихи Володя Высоцкий очень любил. От вдовы осталась только времянка, в которой жила только прислуга.. Дачу я, кстати, покупал за огромные по тем временам деньги - 56 тысяч рублей. Как-то предложил Володе - "отремонтируй времянку и живите с Мариной, жалко, что ли?" Он загорелся, пошел, посмотрел и говорит: "Слушай, а что если времянку снести и из бруса, мне обещали достать, построить дом? Потом все равно вступлю в кооператив и дом перевезу"
Началась стройка. Это было в году 78-м, кажется. Честно говоря, я сам, а больше моя жена Фарида просто охренели от такой бредовины. Представь, она готовила жрать
рабочим, которые пили по-черному. Замучился собирать бутылки по участку...Володя иногда приезжал, охал, ахал и уезжал. Иногда наведывалась и Марина. К марту 1980 года дом построили. Подвели газ, причем сделано это было незаконно. Как ни странно, Высоцкий в новом доме практически и не жил. Приедет, посмотрит, а ночевать идет ко мне. Считал, что у меня уютней. Несколько раз приезжал вместе с Мариной, а когда Влади не было, привозил с собой Ксюху. (Оксану Ярмольник - Авт.) Несколько раз они ночевали в новом доме. Часто гости наезжали, кто только не перебывал. Когда орава людей сваливала, мы с Володей в том доме пьянствовали. Еще во время строительства меня начали долбать соседи - Юлиан Семенов, Эльдар Рязанов, Андрей Дементьев, Григорий Бакланов - у тебя Высоцкий строит дачу, это запрещено, ты не имеешь права. Отнекивался, как мог. Говорю, да не дача строится, архив мой и библиотека, на строительство которых имел полное право. Осаждали страшно. Они же совковые люди, которым до всего было дело. В июле Володя умер. На трети день после похорон Марина спрашивает: "Что будем делать с домом?" Ничего вразумительного я, естественно, ответить не мог. Тогда она предлагает: "Давай, разделим участок". Отвечаю: "Сделать это не возможно, потому что земля государственная". Лично мне, как частному лицу, принадлежал только пай в кооперативе, имевший цену 17 тысяч 840 рублей. Именно в такую сумму оценивался каменный дом, построенный еще при Кирсанове. Такого поворота событий Влади, видимо, представить себе не могла. Она считала, что я ее обманываю. В наших бурных разговорах принимали участие Володины друзья - Артур Макаров и Вадим Туманов. "Ребята, - говорю, - в таком тупиковом деле есть только два пути: первый - я беру на себя обязанность оплачивать в доме свет, отопление. Никто в нём жить, конечно, не будет. Пусть Марина приезжает, когда захочет и хозяйничает. Или разберите брус и увезите его к такой-то матери в Париж! Марина стала возражать: дом стоит 40 тысяч. Ее интересовали только деньги. Если бы у меня были тогда такие деньги, не задумываясь, отдал бы их, хотя дом явно столько не стоил.
Тупиковая ситуация, никто не знал, что делать. Мне лично дом был не нужен. Вспоминаю, как еще при его строительстве Эльдар Рязанов предупреждал: "Эдик, ты не знаешь Марину! дело у вас кончится херово. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. И наказанным будешь ты!" Как в воду глядел. Покойный писатель Юрий Трифонов сразу после смерти Высоцкого сказал: "Эдик, разбери дом, хлебнешь такого! Ты еще не знаешь Марину!" Звонил Юлиан Семенов, говорил: "Ты запомни, у нас участки неделимы, даже родственникам не разрешают это делать".
Та стоит на своем - только дележка участка! И тут меня вызывают в Моссовет. Принимает заместитель тогдашнего председателя Промыслова - Шуб. "Попали вы в историю, Эдуард Яковлевич, - говорит. - Была у нас мадам, телегу на вас принесла". Читаю. Ну, чистый донос в духе 37-го года. Что я антисоветчик, пьяница, избиваю жену, аморальный тип, одним словом. Будто Высоцкий давно жил в этом доме и написал там свои лучшие песни. И главное, таким, как я, не место в кооперативе - нужно срочно меня исключить. Такая вот блевотина. "Что делать?" - спрашивает Шуб и показывает ещё одну бумагу - за подписью председателя правления кооператива, Героя Социалистического Труда Романа Кармена. В ней открытым текстом говорится, что мой участок НЕДЕЛИМ! Так я попал между двух огней. Вызывают на правление и говорят "Будем тебя исключать из кооператива". Нет, отвечаю, делать вы этого не имеете права, потому что по документам построенный дом мой архив и библиотека. Другое дело, что брал на - строительство деньги у Высоцкого, но о6язательно их верну. Знаешь, если б я был последней сволочью, то послал бы Марину куда подальше, потому что фамилия Высоцкого в документах даже не упоминается. Волокита продолжала тянуться. Умер Кармен. Председателем правления кооператива стал Дементьев. Видимо, Марине дали понять, что дело не выгорает. Она психанула уехала в Париж. А Володин дом всё стоит. Нужно искать какой-то выход. Тогда я позвонил Володиному отцу - дяде Семену и попросил совета. Надо сказать, что родственники во всех этих дикостях участия не принимали. Мы с ним порешили строение разобрать, брус отвезти ему для строительства домика на его участке. Приехали сыновья Высоцкого Аркадий и Никита с оценщиком. Я заплатил им 15 тысяч рублей. Дом разобрали, брус увезли.

Хотел развестись с женой, но боялся

- Но за что же Влади назвала вас, предателем?

- Марина приезжала еще раз в Москву, кажется, в году 84-м. Тогда с той стороны пошла новая волна бешенства - почему деньги за дом отданы не ей? Появилась подметная статья в одной газете. Марине звонили Нина Максимовна и Володин отец и говорили, что стыдно печатать неправду. Но у Влади с родителями Высоцкого были жуткие отношения, просто чудовищные. Мать Володи ее просто ненавидела. Она и отца в книге приложила, будто он такой-сякой, Володю преследовал, угнетал, ругал. Может, такое на самом деле и было, но какое ее-то собачье дело. Зачем совать свой поганый нос в отношения отца и сына? Сыновья Высоцкого тоже были возмущены. До сих пор мне не понятно, почему именно ей я должен был отдать деньги? Знаю, что за франк она готова удавить кого угодно. Чисто французские дела. Забудьте про то,что Марина русская по происхождению, она выросла в обществе, где деньги во главе всего.

- Когда вы с Мариной виделись в последний раз?

- В конце 80-х звонит Сева Абдулов и говорит, что Марина в Москву приехала и хочет со мной увидеться. Говорю, пошла она на три буквы, так ей и передай. И ты пошел туда же! Потому что Сева как-то сбледнул, смалодушничал. Хотя он знал всю правду. Но боялся Марине против слово сказать, потому что его дочь Юля переводила Маринину книжку. Правда, с Севой мы разобрались, я его простил. На старых друзей грех зло держать.

- Известно, что отношения между Влади и Высоцким, особенно в конце его жизни, стали не безоблачными. У Владимира Семеновича были другие любимые женщины. Марина знала о его увлечениях?

- В последние года три он вообще хотел с ней развестись. Высоцкий Марину боялся! Влади как-то рассказывала, что повела Володю к своему психоаналитику. Тот долго беседовал с ним. И потом сообщил результаты Марине. Она реагировала очень бурно: "Этот идиот сказал, что я представляю для Володи большую черную тучу". Конечно, он хотел от нее слинять. Думаю, наркотики тоже сыграли роль немалую в их разрыве. Уже после Володиной смерти сидели как-то с Мариной у меня на даче, пили, Марина обронила: "Да он и женился на мне только для того, чтобы за границу ездить!" - "Брось ты, - отвечаю, - он мог ездить туда спокойно и без тебя". Вдруг у нее глаза сделались стальными. "Что? Ты думаешь, если бы он развелся со мной и женился на другой, он когда-нибудь поехал за границу?" Тогда я понял, Влади могла перекрыть Володе кислород o наглухо. Она показала себя абсолютной террористкой! Такая может переступить через что угодно.
К концу жизни у Володи развивался бурный роман c Ксюхой. Девочка ничего не знала про Володины наркотики. Ей кто-то об этом сообщил в день похорон. Она так бурно отреагировала, яростно. Готова была поехать ночью на кладбище, разрыть могилу и разорвать тело любимого на куски. Помню, как тигрица металась по даче и бросала нам с женой в лицо: "Вы предатели, знали и молчали! Вы всегда меня не любили!" действительно, я ее почему-то не любил буквально с самого первого дня знакомства. Она училась тогда в текстильном институте,жила в общаге. Володька говорил: "Не дай Бог подохнуть, Ксюха одна останется, я ей и отец, и любовник, и опекун". Он об этой девочке очень заботился
.- Почему же все-таки друзья не смогли уберечь Володю от наркоты?
- Да я ничего не знал. В голову не приходило, что он на игле сидит. В последние встречи меня вот что удивляло - глаза у Володи чумные, а спиртным не пахло. Сидим вместе все на Новый год у нас на даче, не пьем, так хорошо... Вдруг он срывается ночью и уезжает. Попадает в аварию, разбивает "Мерседес". Тогда уже я стал задумываться - ночью, на пустой улице врубиться в стоящий на обочине пустой троллейбус? Что то здесь не так... Прижал как-то Абдулова к стенке и в упор спрашиваю:"Что с Вовкой происходит?" Тот заплакал и говорит: "Он колется, ничего сделать нельзя". Стали искать врачей. Был такой профессор-нарколог Преображенский. Сказали ему о Володе. Он спрашивает: "Какая доза?" А у Высоцкого - доза иногда доходила до 24 ампул пантапона в день. Есть такая разновидность морфия. Узнав об o этом, старик даже подпрыгнул. Сказал: ничего уже сделать невозможно, полинаркомания не лечится, жить Володе осталось немного.
- Вы так и живете в бывшем кирсановском доме?
- Я его продал. Но не потому, что память заела. Просто многие друзья, жившие по соседству, ушли. Рядом поселились Березовский, Аллегрова... По нашим аллеям стали ходить квадратные мордовороты.
- Почему вы не напишете о Высоцком книгу?
- Сейчас так много народу о нем пишет. Врут все, тоска берёт. Если я о нём напишу, придётся многих людей задевать.

Рекомендуем: