М.Ц. – На Вашей гитаре играл Владимир Высоцкий...
Л.К. – Было такое... А откуда Вы это знаете?
М.Ц. – Я знаю это из Вашего же интервью. Написано там буквально следующее:
"Сидим у меня с Олегом Стриженовым накануне праздника, вдруг звонок в дверь. Пришёл сосед: "Леня, одолжи гитару. Пришёл ко мне Высоцкий, а гитары нет". – "Дам за автограф". Высоцкий говорит: "Леонид Георгиевич, это я у Вас должен автограф просить, а не Вы у меня"".*1
Как биографа Высоцкого меня интересуют детали. Где и когда это было?
Л.К. – Это было в тот год, когда вышел фильм "Неподсуден". Зная год выхода фильма, можно определить, когда это было.*2 Я тогда жил там же, где и до сих пор живу – Пресненский вал, дом 28. Я на восьмом этаже живу, а они "гудели" на девятом, у Алика Григоровича. Он был кинорежиссёром, сейчас где-то за границей живёт. Кажется, в Париже.

М.Ц. – Так что же вы с Высоцким написали друг другу?
Л.К. – Да ничего! Просто провели вместе время, выпили, да и разошлись. У меня сохранились обломки той гитары, на которой Володя играл, я их друзьям потом раздаривал, как святые мощи.

М.Ц. – После этого Вы часто виделись с Высоцким?
Л.К. – Не так часто, но бывало. От тех времён у меня осталась чудесная фотография, сделанная Мурашко, прекрасным фотохудожником. Марина прилетела в Москву, и мы все вместе поехали на машине с черёмухой её встречать. Володя говорит: "Ребята, давайте поедем. Неудобно – она привыкла к шухеру, а тут никто не встречает". И вот мы изображали публику. Эту фотографию я потом отдал на Би-Би-Си Севе Новгородцеву, там, на обороте, стоит штамп Мурашко. Надо бы теперь получить хоть копию.

М.Ц. – Я, кажется, знаю, о какой фотографии идёт речь. Там Высоцкий с усами?
Л.К. – Да, с усами, в свитерочке. И там ещё крыша от машины видна.
М.Ц. – Ну да, точно, она! А какой это год? Мне думается, что это май 1969 года.
Л.К. – Да, это те годы, тогда Марина взад-вперёд каталась, из Парижа в Москву и обратно.

М.Ц. – Скажите, пожалуйста, "А на углу горит мигалочка" – это Ваша песня?
Л.К. – "В парк пойдём с тобой мы, Галочка..." Да, моя.
М.Ц. – Вы знаете, эту песню когда-то приписывали Высоцкому. Частенько так бывало с песнями других авторов, которые он исполнял. Вы не знаете, пел ли Высоцкий эту или какие-то другие Ваши песни?
Л.К. – Пел ли, не знаю, но могу сказать Вам вот что. Я когда-то жил в Волховом переулке, там был первый кооперативный дом ВТО. На седьмом этаже жил такой актёр Сеня Соколовский. Он был одним из первых, кто обзавёлся приличным магнитофоном. Мы к нему захаживали, пили, пели, и так далее. Я у Семёна тоже записался, у него навалом этих катушек было. Володе понравились две моих песни – "А на углу горит мигалочка" и "Ветер".
Когда мы собирались собраться у Семёна или в ресторане ВТО, то Володя, если твёрдо обещал прийти, о своём согласии заявлял рефреном из моей песни, которую в кинофильме "Неподсуден" пел Олег Стриженов. Она тогда в ходу была...
М.Ц. – Да, я помню её: "Жить без друзей на земле невозможно, это я точно тебе говорю".
Л.К. – Правильно, верно. Вот он и говорил: "Это я точно тебе говорю". Кстати, Стриженов всё говорил Володе: "Ну что ты хрипишь, как Армстронг? Ты что, не можешь нормально спеть?" Брал гитару и пел какую-нибудь Володину песню. Скажем, "В тот вечер я не пил, не пел..." Совершенно иначе у него получалось.

М.Ц. – Какие ещё встречи с Высоцким Вам запомнились?
Л.К. – Помню, был такой вечер в Союзе композиторов. Спорту он, что ли, был посвящён? Я пел свои пародии на всяких популярных и непопулярных актёров, в том числе, на Володю. Он потом мне сказал: "Я такие вещи никому не прощал, но тебе прощаю".
М.Ц. – А текст не припомните?
Л.К. – Могу попробовать вспомнить...

Я синтетический артист,
А сборной нужен футболист,
И я подумал: "Какого чёрта!
Раз мы с футболом "на нуле",
Нам нужен собственный Пеле",
И "завязал" я с этим делом ради спорта.

......................................................
В трусы зубами вцепился кто-то,
А я: "Да здравствует футбол!"
И забиваю классный гол,
Одно обидно, понимаешь, – в свои ворота.

У нас спортсменам нет числа,
И говорю я не со зла –
Бледнеют в мире все стадионы,
Когда б игра, к примеру, шла,
В "очко", а может, и в "козла",
То точно были б мы чемпионы!

М.Ц. – Вы никогда не встречались с Высоцким в компании с Юрием Никулиным?
Л.К. – Нет, не доводилось. Я про Юру написал целую книгу, называется "Неизвестный Никулин", мы начинали с ним вместе в студии у Карандаша. Не помню, есть ли там эпизод, о котором я Вам сейчас расскажу.
Однажды звонит мне Юра, говорит: "Ты знаешь, мы вчера отыграли представление, вдруг звонок. Высоцкий меня к телефону зовёт". Я говорю: "А ты с ним что, общаешься?" – "Да нет, – говорит, – так – привет-привет, никакого особого знакомства. А тут приглашает он нас с Таней поужинать. Марина Влади приехала в Москву".
Короче, Володя с Мариной выдали им свою программу. Они мечтали вдвоём сделать программу – чтобы одно отделение выступала Марина, а потом они вместе. Фурцеву упрашивали, чтобы разрешила им выступить в Лужниках. Ну, конечно, ничего из этого не вышло, но они сделали программу. Заказали какому-то композитору и сделали на отделение Марине всякие песенки – жанровые такие, бытовые. И вот показали они эту программу всему московскому актёрскому бомонду. А после этого был ужин.
Я Юру спрашиваю: "А что за песни-то она пела?" Он говорит: "Да ты знаешь, какая-то ерунда мещанская. Вот что-то вроде: я просыпаюсь утром, вижу твои домашние туфли, а тебя нет". Я говорю: "Так это ж ерунда!" Он отвечает: "Ну да, ещё какая". Я говорю: "А что вы сказали?" – "А мы с Татьяной сказали, что всё хорошо". Я говорю: "Ну как же так? Ведь плохо, а вы сказали, что хорошо". – "Да нет, очень хорошо накормили".

14 и 20.02.2007 г.

Рекомендуем: