М.Ц. – При первом нашем разговоре Вы сказали мне, что сперва познакомились с Мариной Влади, а уже потом с Высоцким...
Г.С. – Да, это правда. Я одно время был председателем творческого объединения московских гитаристов, и через министерство культуры приглашал из-за рубежа музыкантов на гастроли. Когда они приезжали, я с ними договаривался о встречах с гитаристами Москвы.
И вот однажды я пригласил из Франции гитариста Себастьяна Морото. У него было два или три концерта в зале имени Чайковского. В антракте первого концерта я пришёл за кулисы договариваться о встрече. И туда же пришла Марина Влади, чтобы пригласить его к себе домой, она жила на Песчаной улице. Предложила нам всем вместе после концерта отправиться к ней домой попеть.
Себастьян Морото не умел аккомпанировать на гитаре по слуху, ему ноты были нужны. А я в те времена "слухач" был, с нотами не был знаком. И вот мы поехали к Марине Влади, и до утра сидели и пели.

У меня был друг, Вадим Туманов, Вы о нём, конечно, слышали. Он старый колымчанин, там, на Колыме, мы с ним познакомились и с тех пор дружили, но встречались довольно редко. И он меня всё просил: "Слушай, ну познакомь меня с Высоцким!" Я говорю: "Вадим, да я сам с ним не знаком". – "Ну ты же Марину Влади знаешь?" – "Ну да, – говорю, – знаю. Но как-то просить её неудобно. Не могу я так".
В общем, ничего из этого не получалось. И вот однажды еду я по Садовому кольцу, там у Колхозной площади есть маленький комиссионный магазин. Я туда часто заезжал, там радиоаппаратура продавалась, видеомагнитофоны. Я за эти видеомагнитофоны и сидел, кстати, в последний раз.
Вижу – стоит машина Вадима Туманова, и он меня увидел в зеркало и машет: подойди, мол. Я остановился, он говорит: "Вот я тебя сколько раз просил познакомить меня с Высоцким, а теперь иди – я тебя с ним познакомлю". Гляжу – у него в машине сидит Высоцкий. Вот так и познакомились.

М.Ц. – После этого Вы встречались с Высоцким?
Г.С. – Да, несколько раз виделись у Высоцкого дома на Малой Грузинской. Я к нему приезжал со своей бывшей женой просто в гости. Он не особенно охотно пел. Кроме того, он, по-моему, любил выпить, а мне нельзя было, потому что я всё время был за рулём, так что чересчур тёплого общения не было.
Я очень любил Высоцкого, его стихи и песни. В последний раз был на "зоне", это было в Челябинской области. Это была "зона" строгого режима. На строгом режиме существуют так называемые "локальные зоны". То есть, каждый барак был обнесён забором с колючей проволокой. По всем четырём углам барака – вышки, на которых стояли часовые с пулемётами. Если кто-то оказывался в запретной зоне, то часовые стреляли на поражение без предупреждения.
Вся "зона" знала, что я люблю Высоцкого, и вот мне в подарок решили преподнести книгу стихов Высоцкого, собрать как можно больше его текстов. А как их соберёшь? Никаких сборников не было. Люди просто пели его песни, переписывали тексты.
И сделали так. Один человек отвлекал вышкарей. Становился под вышку, кричал: "Начальник! Покурить сбрось!" А другие в это время лезли под проволоку, чтобы через запретку попасть в другой барак. И там опрашивали всех – кто какие песни Высоцкого знал, потом записывали эти песни, и лезли обратно. Это продолжалось, наверное, несколько месяцев. Слава Богу, никого не застрелили, но очень многие рисковали жизнью.
Но это было ещё не всё. После этого месяца два по водосточной трубе люди залезали на второй этаж в окно начальника лагеря, где была единственная в "зоне" пишущая машинка. И на этой машинке печатали эту книгу. В День рождения мне эту книгу подарили. В ней 218 стихотворений Высоцкого. Эта книга – единственная в мире.

М.Ц. – После освобождения Вы показывали эту книгу Высоцкому?
Г.С. – После освобождения я Высоцкого не видел. Меня в Москве не прописали, мне надо было из загорода ездить искать работу. В общем, там много разного было, а потом он умер.

2.12.2007 г.

Рекомендуем: