История создания "Нинки" ("Наводчицы") – одной из популярнейших ранних песен Владимира Высоцкого – мне была известна с 70-х годов. И почему-то, после 14 лет жизни в Израиле, мне захотелось сделать её достоянием, как минимум, пользователей интернета. В январе 2004 года я опубликовал эту историю на интернет-форуме, посвящённом В.С.Высоцкому.*1 Но оказалось, что я знал только финальную часть эпизода, свидетелями которого были ближайший друг поэта актёр Всеволод Абдулов, умерший в 2002 году и друзья Абдулова – Валерий Перельман – киевлянин, погибший в автокатастрофе под Киевом в 1972 году, и друг честной компании, московский скрипач Женя Баранкин.

Феноменальные возможности интернета... Через четыре минуты после появления моей версии (пересказанной со слов харьковчанки Милы Сокол) появилось сообщение Виталия Хазанского, живущего в г.Бостоне (США), – бывшего минчанина. Его первоисточник – интернет-сайт киевского издания "Высоцкий: время, наследие, судьба": "Уважаемый Лион Надель, спасибо, интересно! См. также: "Из воспоминаний В.О.Абдулова":*2

"Я знаю, что в письмах Люсе Абрамовой из Айскраукле Володя написал, что только-только сочинил песню про Нинку-наводчицу. Но всё же уверен, и есть очевидец того случая, что Володя написал её в Москве, на Пушкинской улице, в доме Жени Баранкина, замечательного скрипача, который тогда жил в коммуналке. Это было до выезда в киноэкспедицию, холодной ночью, значит, в апреле или мае (хотя, конечно, не исключено, что и в июне). Мы сидели у Жени. Отмечали какое-то событие или просто так собрались, сказать не могу, только в три часа ночи кончилась водка. А в начале 60-х на радость всем нам работало кафе "Арарат", куда ночью в любое время можно было постучаться и увидеть двух швейцаров с благородными, честными лицами: – Сколько? Ты говорил, сколько, хоть ящик! – и тут же получал требуемое количество бутылок. По пять рублей (при госцене, напомню, 2-87). Пошли мы с Володей в "Арарат" и остановились у автоматов с газированной водой: они тогда только-только появились. Кидаешь три копейки, автомат говорит: "Кх-х-хх", – и либо не выдает ничего, кроме газа, либо наливает стакан воды с сиропом, вкус которой непредсказуем заранее и зависит от честности лица, заправлявшего автомат накануне. Володя жутко завидовал мне в то время: я умел обращаться с этими устройствами. Подходил к автомату, долго смотрел ему в лицо, определяя место, в которое нужно ударить. Потом бил мягкой частью кулака: "Др-р!" – и получал воду с соком. У Володи этого не получалось, и я его учил".

Далее идёт то, что я называю финальной частью истории. Продолжаю цитировать В.О.Абдулова. "Приблизились мы к автоматам, как вдруг Володя отошел в сторону, произнеся: – Постой, чудак, она ж наводчица... Потом мы зашли в "Арарат", отоварились, возвратились к Баранкину, и Володя спросил: – Жень, где мне здесь присесть? Нужно кое-что записать. Отошёл в угол, а буквально через пятнадцать минут спел нам ту самую "Нинку". Мы как-то с Люсей Абрамовой и Геннадием Яловичем собирались свести воедино наши воспоминания и определить точную дату создания "Нинки". Не получилось: Ялович и Пешкин утверждают, что Володя писал и пел им эту песню в экспедиции, в Айскраукле, у нас с Баранкиным иная версия, а Людмила Владимировна, поскольку не присутствовала ни там, ни там, ни одного варианта подтвердить не может, однако говорит, что любую песню в то время Володя исполнял ей немедленно, независимо от времени суток".

К этим свидетельствам Виталий Хазанский делает приписку: "В воспоминаниях Абдулова пропущен момент (которого, возможно, и не было, – но он показался мне достоверным, когда я о нём где-то прочитал): когда кто-то (кажется, сам Высоцкий) хотел ударить по автомату с газ. водой, другой воскликнул: "Постой, чудак!", и это процитировано в песне. В воспоминаниях Всеволод Абдулов делает небольшую ошибку: с мая 1964 года Владимир Высоцкий в Латвии, на стройке Плявенской гидроэлектростанции (под городком Айскраукле) снимался в фильме "На завтрашней улице", режиссёра Ф.Филиппова. 18 июля он пишет жене, Люсе Абрамовой: "...Дописал песню про "Наводчицу...". Следовательно, не "только-только сочинил", а "дописал", т.е. закончил работу над песней. М-да! 18 июля 2004 года любители спиртного могут выпить за 40-летие "Нинки"...

Но моя версия финальной части истории, основанная на воспоминаниях Валерия Перельмана, несколько иная, и в ней фразу "Постой, чудак, она ж "наводчица"" произносит Высоцкий при виде женщины – "бомжихи", стоящей у двери в парадном дома (скорее всего "где тепло от батарей"), где в коммунальной квартире жил Женя Баранкин, а кто-то из друзей (Абдулов или Перельман) парирует: "А мне плевать, мне очень хочется".

И вдруг мы, читатели интернет-форума по теме "История создания "Нинки", получаем подтверждение моей версии финальной части эпизода со слов Милы Сокол, а точнее – Перельмана.

Письмо в интернет написала вдова Валерия Перельмана, Жанна, живущая в Ванкувере (Канада). (Оказалось, что сын Валерия Перельмана и Жанны – Вадим, бывший киевлянин, живущий сейчас в Лос-Анжелесе, снял фильм "Дом из песка и тумана", получивший несколько наград американских кинокритиков).

Вот письмо Жанны Перельман (мой перевод с английского):
"Я хотела бы внести мой скромный вклад в спор о создании песни "Нинка". Мой покойный муж был другом Жени Баранкина и Севы Абдулова и через них был знаком (в основном пил) с Володей. После одного из его визитов в Москву (мы жили в Киеве), он рассказал мне историю создания "Нинки". Она повторяет рассказанное Севой. Очевидно, мой муж вместе с ними отправился добывать водку, а когда возвращались в Женину коммуналку (в которой я много раз бывала с ними), у двери в доме стояла "та" женщина. Володя сказал: "Постой, чудак, она наводчица!", и мой муж ответил: "Плевать на это, очень хочется". После этого Володя сразу написал песню и спел им. Моя подруга, Мила Сокол, много раз слышала эту историю...
Помню я и рассказ мужа об одном из случаев, свидетелем которого он был. Володя был очень болен. У него горлом шла кровь, и они вызвали "скорую помощь". Когда приехала машина с медперсоналом, он сидел, снова играл на гитаре и пел".

Песню "Нинка", растасканную на цитаты, называли "Ромео и Джульетта ХХ века", "Гимном дворов и подворотен 60-х". Известно, что ранние песни В.Высоцкого высоко оценивали Андрей Синявский, Александр Межиров, и многие поэты, писатели, актёры. Я мог бы рассказать о случаях, когда люди их пели, понятия не имея об авторе, многие из ранних песен вошли в фольклор. В 2005 году годовщина – "25 лет без Высоцкого", он переведён на более чем 20 языков народов мира. Как сказал Ю.П.Любимов в интервью 89-го года: "То, что сделал Высоцкий, в оценках не нуждается. Он выше любых оценок!"

Рекомендуем: